И у меня так и не было времени во всем разобраться. Омут несделанных дел поглотил меня с головой. С приближением зимы всегда тяжело наводить порядок в доме. Если в крыше есть слабые места, зимой она начинает течь. Забитые дымоходы наполняли гостевые комнаты дымом и вонью. Я едва не сломался под грузом забот, а особняк как будто ополчился против меня и выдумывал все новые и новые неприятности. Дьютифул предоставил Неттл щедрое содержание в обмен на ее труд в качестве мастера Силы королевского круга. А королева Кетриккен выделила средства на поддержание Ивового Леса и от себя, в знак признательности за то, что Баррич при жизни сделал для Видящих. Так что деньги на ремонт были, но меня все равно раздражали шум и суета из-за того, что в доме работали мастера. И я злился на самого себя, что не сделал все это летом.
В общем, Шун и Риддл объявились посреди толпы рабочих, которые приходили и уходили, повозок с досками и кирпичом и строителей, которые мешали раствор в корытах. Риддл, будь он неладен, даже не попытался скрыть свое изумление, а на лице Шун явственно отразилось смятение. Я позвал младшего конюха и велел позаботиться об их лошадях; появился Ревел и подсказал новой горничной найти помощника, чтобы отнес сундуки Шун в гостевую комнату. Управляющий сообщил мне, что организовал угощение в комнате Пересмешника, относительно тихой гостиной. Я его поблагодарил и попросил гостей пройти со мной туда. Когда мы вошли в комнату, новая кухонная служанка как раз уходила. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить ее имя – Опал. Я ее поблагодарил. На столике обнаружились круглобокий чайник с горячим чаем и множество пирожков. Опал сообщила, что вернется вскорости с сосисками в тесте, только что из печки, и поинтересовалась, не пожелаем ли мы чего-нибудь еще. Шун окинула взглядом стол и попросила вина. И возможно, немного сыра и нарезанного хлеба. И масла. Опал почтительно присела и сказала, что все передаст поварихе Натмег. Я прибавил еще одно задание, попросив найти кого-нибудь, кто сможет разыскать леди Би и прислать к нам.
Служанка ушла, и я повернулся к Шун и Риддлу:
– Извините за весь этот грохот. Похоже, стоило мне обнаружить, что одна вещь нуждается в ремонте, другие не заставили себя ждать. Обещаю, ваши комнаты к вечеру будут уютны и теплы, и мне сказали, что к концу недели в твоих покоях можно будет жить, Шун. В Ивовом Лесу давно не бывало гостей, которые задерживались надолго, и, боюсь, дом не в таком хорошем состоянии, как хотелось бы.
Смятение Шун усилилось.
– Леди Би здесь нет? С ней все в порядке? – вмешался Риддл. Возможно, надеялся сменить тему.
Словно призванная его словами, Би тихонько постучалась в дверь и вплыла в комнату. Это единственное подходящее слово, чтобы описать то, с какой грациозной медлительностью она двигалась. Ее зрачки так расширились, что глаза казались почти черными. Она посмотрела на меня и хрипло проговорила:
– Этот день настал. – На ее лице расцвела неземная улыбка. – Бабочка в саду, папа. Крыло лежит на земле, и бледный человек ждет тебя.
Она замолкла, и мы все на нее уставились. У меня душа ушла в пятки: она приняла какой-то наркотик? Заболела? Би была совсем на себя не похожа. Риддл пришел в ужас. Он глядел на нее во все глаза, а потом обратил ко мне обвиняющий взгляд. Иногда я забывал, какой юной моя дочь казалась тем, кто плохо ее знал. Такие слова от девятилетнего ребенка были сами по себе тревожны, но большинству сторонних наблюдателей казалось, что ей не больше шести.
Шун первой обрела дар речи:
– Ты говорил вроде, что у тебя дочь? Кто этот маленький мальчик? Слуги часто разговаривают с тобой в таком тоне?
Я ее почти не услышал.
– Би, с тобой все в порядке?
Она повела головой, словно обнаружив меня на слух, а не при помощи зрения. Лицо у нее было отрешенно-счастливое, как у безумца.
– Так приятно, когда видишь, что была права. Когда круг замыкается. И это на самом деле происходит. Пойдем быстрее. Времени не так уж много. – Она медленно покачала головой. – Посланник преодолел слишком долгий путь, чтобы умереть на пороге.
Я взял себя в руки:
– Боюсь, мой ребенок болен. – Пересек комнату, подхватил ее на руки. От моего прикосновения она тотчас же сделалась как деревянная. Я поспешно запечатал свой разум. – Риддл, пожалуйста, позаботься тут обо всем.
Риддл что-то взволнованно проговорил мне вслед. Я закрыл дверь, не слушая его, и быстрым шагом направился по коридору, держа в руках Би. Повернул к лестнице, намереваясь отнести дочь в спальню, но она вдруг ожила в моих руках и, извернувшись, высвободилась из моей хватки. Приземлилась на ноги, качнулась, едва не упав, и изогнулась в другую сторону, чтобы сохранить равновесие. На миг показалось, что она создана из жидкости. Потом моя дочь бросилась прочь от меня, зовя через плечо:
– Сюда, Фитц Чивэл! Сюда!
Ее голос звучал точно неземной.
