Я снова заползла в шпионский коридор, и он последовал за мной. Я не стала закрывать потайную дверь. Я редко закрывала ее до конца, поскольку так и не выяснила, как она открывается со стороны кладовой. Удаляясь от двери, я скорее чувствовала, чем видела, что кот идет следом.
Как бы мне ни хотелось изгнать из своих владений мышей и крыс, я жалела, что он пришел именно сегодня. У меня были другие дела. Моя черно-белая тень шла по моим следам, пока я пробиралась через лабиринт внутри стен. Теперь я шла на ощупь и по памяти, и он без малейших сомнений следовал за мной во тьме, как призрак.
Когда мы добрались до моего логова, я спрятала плащ в укромное место. В миске на полке были припрятаны печенья. Я достала их из миски и наполнила ее водой из бутылки с пробкой, которая теперь у меня там хранилась.
– Вот вода, – сказала я ему. – Что бы ты ни делал, не мяукай и вообще старайся не шуметь. И я оставила дверь в кладовой открытой, – если захочешь уйти, сможешь это сделать без труда. Но смотри, чтобы повариха или кто-то из кухонных служанок не застукал тебя в кладовке с мясом. Они тебя отделают метлой!
Во тьме ничто не шелохнулось. А здесь ли кот? Потом меня тихонько боднули в лодыжку, и он завертелся вокруг моих ног. Я нагнулась и ощутила ладонью его гладкую шерсть. Присела на корточки, и со второго раза он разрешил мне погладить свои бока. Он был амбарным котом-подростком, длинным и худым, с торчащими ребрами. Он повернулся и вдруг прихватил мою руку зубами.
– Рыбы и мяса я тебе тоже принесу, – пообещала я. – Чтобы ты не объелся мышей.
Он ткнулся в меня головой в знак согласия. Я вдруг поняла, что он оказал мне некую честь. Продолжая сидеть на корточках, я поразмыслила, потом сказала ему:
– Тебе нужно имя.
Я молча кивнула, понимая, что если бы он захотел, чтобы я придумала ему имя, то дал бы мне знать. Кот очень осторожно положил лапу мне на ногу. Как будто я была деревом, которое могло оказаться недостаточно крепким, чтобы на него вскарабкаться, забрался мне на колени. Я сидела совершенно неподвижно. Он положил передние лапы мне на грудь и обнюхал мое лицо, в особенности рот. Я подумала, что это грубо, но не шелохнулась. Через пару секунд он завершил свой бесцеремонный осмотр, спустился, свернулся клубочком и заурчал, засыпая.
Мой писарь прибыл, когда и следовало, только вот я так заработался, что не ждал его в тот день. Когда один из недавно нанятых слуг прибежал и сообщил, что у моих дверей какой-то избитый путешественник, первым моим побуждением было проводить его на кухню, а потом пожелать счастливого пути. Только когда Булен запоздало прибавил, что незнакомец назвался новым писарем, я оторвался от переговоров с маляром и плотником и направился к переднему холлу.
Там меня ждал Фитц Виджилант. Он вырос, обрел мужскую челюсть и плечи, но мое внимание привлекло только его избитое лицо.
