– Да, сэр. Вот, например, так начинается стишок про кошачью мяту: «Посадишь – и кот все найдет. Посеешь – кот мимо пройдет». То есть прежде всего надо знать, что, если в саду посадить маленькие растения, кот их съест. Но если посеять семена, они взойдут, и кот заметит их не сразу, так что растения смогут укорениться.
Он кашлянул:
– Умный маленький стишок, но для нашей учебы он не годится.
Кто-то хихикнул. Я почувствовала, как кровь приливает к лицу, и прокляла свою светлую кожу. Напрасно я поделилась с ним самым простым из маминых стишков.
– Я и другие знаю, сэр. Они, наверное, полезнее.
Он тихонько вздохнул и на миг закрыл глаза.
– Уверен, что знаете, леди Би, – сказал он, как будто не желая ранить мои чувства, указав на мое невежество. – Но сейчас меня больше интересует то, как вы умеете писать. Можете на этом нарисовать для меня какие-нибудь буквы? – Он толкнул ко мне листок бумаги и вручил кусочек мела. Он думал, я не знаю, как выглядит перо?..
От унижения и ярости я вскипела. Протянула руку и схватила его красивое перо. Аккуратно написала: «Меня зовут Би Баджерлок. Я живу в имении Ивовый Лес. Моя сестра – леди Неттл, она мастер Силы короля Дьютифула, владыки Шести Герцогств». Я подняла перо, критическим взглядом окинула написанное, а потом развернула бумагу к Фитцу Виджиланту, чтоб прочитал.
Он смотрел на то, как я пишу, с плохо скрытым изумлением. Теперь он на миг уставился на бумагу, не веря своим глазам. Затем вернул ее мне.
– Напишите: «Сегодня я начинаю уроки с писарем Лантом».
Я так и сделала, медленнее, потому что не была уверена, как пишется имя «Лант». И снова развернула бумагу к нему. Далее он сунул мне черную восковую дощечку, на которой нацарапал слова. Я раньше никогда не видела такую штуковину, и легко провела пальцем по толстому слою воска на деревянной дощечке. Он писал стилом, быстро и изящно вырезая слова в воске.
– Ну? Вы можете это прочитать или нет? – Он как будто бросал мне вызов. – Вслух, пожалуйста.
Я уставилась на слова. Медленно проговорила:
– «Изображать невежество и неумение равнозначно коварному обману».
Я растерянно перевела взгляд на наставника.
– Вы согласны? – спросил он.
Я снова посмотрела на дощечку.
– Не знаю, – сказала я, гадая, к чему он клонит.
– Что ж, а я согласен. Леди Би, вам должно быть стыдно. Леди Неттл так за вас беспокоилась, считая, что вы слабоумная и почти немая. Она мучилась из-за того, как вы будете жить в этом мире, кто станет о вас заботиться, когда вы сделаетесь старше. И вот я прибыл сюда, считая, что моя задача – научить вас простейшим вещам, и обнаружил, что вы вполне способны читать и писать. Да к тому же весьма дерзко ведете себя с леди, которую должны уважать. Итак, леди Би, что я должен думать?
Я нашла на деревянном столе маленький узелок. Уставилась на темный завиток на доске и пожелала исчезнуть. Все было слишком сложно, чтобы я смогла ему объяснить. Я лишь хотела не выглядеть странной перед остальными. На это было мало шансов. Я была слишком маленькой для своих лет и слишком умной. Первое очевидно; если я скажу о втором вслух, он сочтет меня не только грубой, но и самоуверенной. Я почувствовала, как заливаюсь краской. Позади кто-то сказал:
– Ага, она притворяется полоумной, чтобы шпионить за людьми. Она ходила за мной по пятам, и у меня из-за нее случились неприятности. Все знают, что она такая. Она любит устраивать неприятности.
Теперь кровь отхлынула от моего лица, и у меня закружилась голова. Стало трудно дышать. Я повернулась и уставилась на Таффи.
– Это неправда…
Я попыталась крикнуть, но получился лишь хриплый шепот. Он глумливо улыбался. Эльм и Леа кивали в знак согласия, глаза их сверкали. Гусятник с гусятницей глядели на меня, распахнув от изумления глаза. Взгляд Персивиранса скользнул мимо и сосредоточился на сером небе за окном. Другие дети просто таращились. Здесь у меня не было союзников. Не успела я повернуться и посмотреть на Фитца Виджиланта, как он коротко приказал мне:
– Садитесь. Теперь я знаю, с чего надо начать наши уроки.
Я вернулась на свое место на полу. Соседи от меня отодвинулись, словно неодобрение наставника было заразным. Он продолжил:
– Боюсь, я не ожидал, что у меня будет так много учеников с таким разным уровнем знаний. Мне не хватает принадлежностей для учебы. У меня шесть восковых дощечек и шесть палочек для письма. Этим придется делиться друг с другом. Бумага у меня есть, и я уверен, в хороших гусиных перьях недостатка не будет.
Его последние слова заставили гусятника с гусятницей заулыбаться и радостно поерзать.
