Я едва ее слышала сквозь оцепенение, охватившее мой разум и тело. Кэрфул дергала и тянула мои волосы, отчаянно пытаясь сделать так, чтобы они выглядели длиннее, как полагается девочке. Длины теперь хватало, по крайней мере, чтобы проявился цвет и чтобы кожа головы больше не просвечивала. Я почти не помогала ей себя одевать. Я пыталась, но мои сонные пальцы были как толстые сосиски, а голова лежала на плечах тяжким грузом. Горничная повздыхала над моей туникой, но я была рада ощутить тепло сквозь льняную рубаху. Сделав все, что было в ее силах, чтобы придать столь бледному созданию, как я, привлекательный вид, Кэрфул послала меня завтракать с напутствием развлечься как следует и вспомнить про нее, если увижу столы с безделушками для Зимнего праздника.
Зимний праздник! Я чуть встрепенулась от этой мысли. Я почти не думала про грядущее торжество, но Кэрфул была права, до него осталось совсем немного. В моих воспоминаниях это время в Ивовом Лесу было теплым и веселым. Появлялись менестрели и кукольники, огромные поленья горели в камине, и в огонь бросали морскую соль, чтобы вызвать вспышки разноцветного пламени. В зимнепраздничный вечер мама всегда спускалась к ужину в короне из остролиста. Однажды она оставила у отцовского кресла зимний посох, украшенный лентами. Он был ростом с отца и по какой-то причине заставил слуг хохотать до упаду, а отца – залиться пунцовым румянцем. Я так и не поняла, в чем шутка, но знала, что это напоминание о чем-то особом, что им довелось пережить. В такие вечера, лучшие из всех, мои родители всегда сияли от любви и мне казалось, что они опять сделались совсем юными.
Так что я постаралась взбодриться, ведь в этом году праздник будет означать для отца печальные воспоминания. Я попыталась прогнать мои особые сны и быть веселой за завтраком. Нам подали кашу, сосиски, сушеные ягоды и горячий чай. Вошел Риддл, отец предложил ему присоединиться к нам, и я решила, что день будет хорошим. Но тут Риддл напомнил нам обоим, что сегодня пустится в обратную дорогу в Олений замок.
– Можешь доехать с нами до Дубов-у-воды, – предложил ему отец. – Это по дороге, и мы перекусим в таверне, прежде чем ты продолжишь путь. Мне сказали, торговцы начали выставлять товары для Зимнего праздника. Может, мы с Би найдем несколько маленьких подарков для ее сестры.
Это была безупречная приманка для Риддла. Я почти увидела, как он подумал, что и сам сможет выбрать для нее подарок или два. На Зимний праздник влюбленные часто обмениваются безделушками в честь наступления нового года. Меня порадовало, что он захотел купить подарок моей сестре. Значит, Шун так и не удалось завоевать его. Он думал о чем-то зеленом для Неттл – зеленом шарфике или зеленых перчатках для ее милых маленьких рук. Он почти представлял себе, как надевает на нее эти перчатки… Я моргнула. Я и не знала, что любимый цвет сестры – зеленый.
Риддл кивнул отцу, а потом сказал:
– Ради этого я точно могу немного задержаться, главное – потом вовремя выехать, чтобы добраться до Лесной Опушки засветло. Не хочется мне ночевать под открытым небом, когда идет снег.
– Идет снег? – переспросила я с глупым видом. Собственный голос мне показался сиплым.
Я попыталась собрать блуждающие мысли и сосредоточиться на разговоре.
Риддл посмотрел на меня с нежностью, словно решил, что я боюсь, как бы поездку не отменили.
– Легкий снегопад. Ничего такого, что могло бы помешать нашим планам.
Чтобы хоть как-то поддержать беседу, я тихонько проговорила:
– Я люблю снег. Он все делает новым. Когда мы идем по свежему снегу, мы ступаем по непроторенным дорожкам.
Они оба уставились на меня. Я попыталась улыбнуться, но мои губы растянулись слишком широко. Из чайника поднимался пар. Он завивался, закручивался вокруг себя самого, превращался в себя самого, обретая новую форму. Он был похож на змея в море или на дракона в полете. Я глядела на него, а он рассеивался в воздухе.
– У нее такие очаровательные фантазии, – раздался где-то в отдалении голос Риддла.
Он налил мне чаю. Я смотрела, как течет мед из ложки в мою чашку, а потом стала размешивать его – и чай с медом, клубясь, сделались единым целым. Я позволила своему разуму заклубиться вместе с ними. Мужчины разговаривали, а я ни о чем не думала, просто была.
– Оденься тепло, Би, – сказал мой отец.
Их с Риддлом тарелки опустели. Я вспомнила, что мы собираемся ехать сквозь снег в Дубы-у-воды. Рынок. Зимний праздник. Сегодня отец и Риддл увидят, как я езжу верхом на Капризуле. Я вдруг пожалела, что Персивиранс не едет с нами. Хватит ли мне смелости попросить о таком странном одолжении?
Я уже собиралась встать, как вдруг Шун и Фитц Виджилант примчались завтракать. Писарь растерялся при виде наших пустых тарелок.
– Мы опоздали? – спросил он изумленно, и я поняла, что отец позвал меня на завтрак раньше обычного.
Он улыбнулся им обоим и добродушно ответил:
– Нет, мы рано начали. Наслаждайтесь завтраком, отдыхайте. Мы сегодня уезжаем на рынок и вернемся к ночи.
