-- Минутку... Мне стало жутковато. Я не трусливее других, но все же... Ведь я стоял перед врагом, и довольно предприимчивым врагом, не имея возможности дать отпор. У меня было два пути отступления: входная дверь и лифт. Я выбрал лифт. Если бы я побежал к выходу, я бы попал на освещенное пространство. Я открыл решетчатую дверцу, потом внутреннюю и тут же обе захлопнул за собой. Я сразу же понял свою глупость. Я просто потерял голову. В лифте я превратился в великолепную мишень, ведь кабина автоматически освещается, как только в нее заходишь...
-- И в этот момент я вызвал лифт. Я услышал выстрел...
-- Нет, -- прервал его д'Аржан, улыбаясь через силу. -- Вы вызвали лифт после второго выстрела и этим спасли мне жизнь. Ведь второй раз в меня стреляли, когда я уже стоял в кабине.
-- Значит, он стрелял снаружи, сквозь стекло? -- спросил Жозэ.
-- Совершенно верно. Почти в упор. Пуля задела мне плечо и пробила второе стекло кабины. От боли я присел. Стрелявший, возможно, решил, что я серьезно ранен, и в этот момент благодаря вам лифт стал подниматься...
-- Да, словом, вы были на волоске...
-- И все же я убежден, что ему был нужен не я.
-- А кто же?
-- Вы, именно вы! Вы же были один на всем этаже.
-- Черт побери! -- проговорил репортер, почесывая затылок. -- Вы во что бы то ни стало хотите нагнать на меня страху. Но я благодарен вам. Вы вернулись ради меня. Одного я не понимаю... Если мне угрожает этот... этот субъект, -- предположим, он и есть Дубуа, -- то почему же он так глупо привлекает к себе мое внимание. Он позвонил Симони и назвал ему мою фамилию. Симони предостерег меня. Потом убийца является ночью в редакцию, чтобы прикончить меня. Хм! Тут что-то не то.
-- Можно предположить и другое, -- сказал д'Аржан, -- что этот господин пришел сюда без всяких дурных намерений. Думал, что в редакции никого нет. Я же оказался ненужным свидетелем. Я мог бы впоследствии опознать его, и он решил убрать меня с пути.
-- Это, пожалуй, логичнее, -- заметил Жозэ, опустив голову.
-- Во всяком случае, вы подоспели вовремя.
-- Вы думаете, он выстрелил бы в третий раз?
-- Кто знает, все может быть!
-- И опять нам не удалось увидеть его лицо, -- сказал Жозэ. -- Он держался в тени. А ведь стрелял с очень близкого расстояния.
Д'Аржан задумался.
-- Не знаю... Я видел вытянутую в сторону кабины руку, она была в кожаной перчатке. Впрочем, я в этом не убежден. Возможно, это мне показалось. Вы же понимаете, как меня ошарашил этот выстрел. Потом...
Понизив голос, д'Аржан продолжал:
-- Я испугался, очень испугался!
-- А сейчас как вы себя чувствуете? -- спросил репортер.
-- Ничего, даже, пожалуй, совсем хорошо. Рана, правда, побаливает, но в общем-то она пустяковая. А я ведь чуть не сыграл в ящик!
-- Да, -- задумчиво проговорил Жозэ, -- этот человек с легкостью пускает в ход револьвер, но, видимо, ему далеко до снайпера. Он стреляет много и плохо... Три выстрела в Муассаке, два сегодня, -- он рассмеялся и покачал головой. -- Все-таки мне кажется, что это один и тот же преступник. Мы ничего о нем не знаем. Ничего. Надо ждать. Который теперь час? Уже три. Меньше чем через два часа приедет шофер и отвезет меня в Бурже.
Д'Аржан встал и принялся неловко натягивать на себя пиджак.
-- Неприятная история, -- сказал Жозэ, помогая ему. -- Надо было бы наложить вам настоящую повязку, но здесь нет ничего подходящего.
-- У меня дома найдется все, что нужно, и я могу действовать правой рукой, -- успокоил его д'Аржан. -- Это же царапина.
-- Проводить вас?
-- Не стоит. Думаю, что наш друг, этот писатель-гангстер, уже удрал.
-- Да, кстати, а где был ночной сторож? Он ничего не слышал?
-- Нет, -- ответил д'Аржан. -- Внизу его не было. Я знаю, он частенько отправляется с типографскими рабочими выпить стаканчик вина в соседний кабачок. Возможно, наш посетитель знал об этом.
-- Да, судя по всему, этот господин осведомлен неплохо, -- заметил Жозэ.
Он достал свой портсигар и не спеша открыл его.
-- Очень хорошо, что сторож ничего не знает. Лишние разговоры могут только повредить. Я и вам советую не распространяться насчет этого ночного происшествия. Что-нибудь придумайте. Скажите, что у вас ревматизм и вам трудно двигать рукой. Вот и все. Еще раз прошу, следите за событиями. А я надеюсь, что тоже добуду в Муассаке какие- нибудь интересные сведения. Кстати, я забыл вам сказать, что наш шеф родом из Муассака. Вы это знали?
-- Нет, не знал, -- удивленно ответил д'Аржан.
-- Правда, он с детства живет в Париже, но в Муассаке у него домик, который перешел к нему по наследству, где живет его древняя тетка. Он иногда навещает ее и даже попросил меня зайти к ней передать от него привет.
-- Что вы собираетесь сейчас делать? -- спросил д'Аржан. -- Вы останетесь здесь?
-- Конечно.
-- Но это опасно.
Жозэ покачал головой и медленно проговорил:
-- Мне кажется, что никакой опасности нет!
Взглянув на удивленное лицо товарища, Жозэ добавил:
