-- Я лично убежден, что во всех поступках этого убийцы много театрального. Он незаурядный преступник. Во всяком случае, так он сам считает. Что, по-вашему, означает телефонный звонок Симони и разговор обо мне? Убийца слышал, что я -- специалист по запутанным уголовным делам. И вот он соблазняет меня, как бы бросает мне вызов, наслаждается этим, усложняя игру. Если б он сейчас меня прикончил, игра потеряла бы всякий смысл. Кроме того, мне кажется, этот человек чувствует себя очень уверенно.
-- Ну, а зачем он стрелял в меня?
-- Хм... Очередная инсценировка, я думаю. Вы говорили, что преступник не отличается ловкостью? А, может, наоборот, он слишком ловкий и умышленно только поцарапал вас? Вообще я считаю, что пока ему нечего опасаться меня. Я ничего не могу предпринять против него. Ведь я ничего не знаю или знаю слишком мало и понятия не имею, кто он. Если он захочет повидаться со мной, я его приму без всякого страха. Но можете быть спокойны, после этой кутерьмы, которую он тут устроил, он не придет. Кстати, в редакции еще есть народ, отсюда недалеко до ротационного, да и вахтер, должно быть, вернулся. Прощайте, старина, не забудьте промыть рану. Да, подождите! Как только доберетесь до дому, позвоните мне. В отделе информации есть прямой телефон, я буду там.
Репортер проводил д'Аржана до лифта и тщательно осмотрел следы пуль на стеклах кабины. Картина была совершенно ясна. В тот момент, когда д'Аржан вошел в лифт, в него выстрелили почти в упор. В переднем стекле пуля оставила звездообразное отверстие. Пробив стекло, она задела плечо д'Аржана и вышла через заднее стекло кабины.
Жозэ спустился на первый этаж. Он открыл стеклянную и решетчатую дверцы с задней стороны кабины и принялся рыскать вдоль стены.
-- Что вы ищете? -- спросил д'Аржан.
-- Пулю, что я еще могу искать! -- тихо проговорил Жозэ.
Он зажег карманный фонарик и стал шарить по щелям.
-- Не ушла же она в подвал!
Вдруг Жозэ радостно вскрикнул.
-- Нашли? -- спросил д'Аржан.
-- Она врезалась в стол. -- Жозэ раскрыл ладонь, перекатывая маленький сплющенный кусочек свинца.
-- Семь шестьдесят пять...
Он сунул пулю в карман и добавил:
-- Мы еще с вами потолкуем обо всем этом... Так. Ну, как вы себя чувствуете, старина? Дойдете один?
-- Разумеется. До свидания и счастливого пути. Возвращайтесь поскорее.
-- Если не случится ничего непредвиденного, я буду здесь очень скоро. Лечитесь и не забудьте сразу же позвонить из дому.
-- Обязательно.
Жозэ нажал кнопку лифта.
Он заметил, что вахтер дремал в своей каморке.
Наверху было тихо и спокойно. Жозэ медленным шагом прошел по коридору.
В отделе общей информации вокруг столов на полу валялись бумажки. Корзинки были переполнены. Среди общего хаоса маленький столик Рози Соваж выделялся чистотой и порядком.
Жозэ подошел к столику. Слева -- телефон, справа -- табель-календарь, чернильница, пепельница, тарелочка со скрепками. Все было прибрано, симметрично расставлено. Ни одной забытой бумаги. Ящики заперты. Картотека упорядочена.
Репортер облокотился на стол и задумался. Спать ему не хотелось, да он и не чувствовал усталости, хотя недосыпал много ночей подряд, а сегодня даже не прилег. Рози называла его . Этим он славился среди своих товарищей.
А на самом-то деле в свободное время он любил поспать. Но если что-то занимало его ум, он долго сохранял удивительную свежесть.
До чего ж все-таки загадочная история!
Честно говоря, название хорошее: . Гарпократ -бог с пальцем у рта.
Молчание!
Вот именно, молчание. У этого писателя нет лица, нет никаких примет, нет адреса, а фамилия Дубуа явно вымышлена -- распространенная фамилия, которую, не дав себе особого труда, он превратил в редкую, заменив на . Два револьверных выстрела, сделанных в темноте бесплотным существом, привидением. Мужчиной? Женщиной? Даже это неизвестно. И голос у него бесполый. Скорее всего -- нарочно искаженный... Рука в кожаной перчатке, говорил д'Аржан. Но, может, у литературного обозревателя просто разыгралось воображение.
Размышления Жозэ Робена прервал телефонный звонок.
, -- подумал он.
-- Алло, алло!
-- Это вы, Робен?
-- Да, я. Ну как, дошли благополучно?
-- Прекрасно. Только что наложил повязку.
-- Очень больно?
-- Нет, не очень.
-- Ну и хорошо. Спокойной ночи.
-- К сожалению, не могу пожелать вам того же.
-- Не волнуйтесь. У меня полный порядок, и я скоро пролечу над вашей головой.
-- Желаю удачи.
-- До свидания... Получите первый репортаж к двенадцати дня.
-- Идет!
Репортер повесил трубку.
Он пожал плечами. Такая уж у него профессия. Порядочные люди спят себе в своих постелях, а такие, как он, в самое неподходящее время носятся по дорогам, на ходу едят, торопливо разговаривают по телефону, лихорадочно листают железнодорожные справочники, судорожно роются в своих блокнотах и спешат передать материал -- скорее, как можно скорее, чтобы линотиписты склонились к клавишам, чтобы с грохотом завертелись ротационные машины и начали выплевывать пачки свеженьких газет.
Такова уж профессия!
Жозэ взглянул на часы.
