Коротко похвалив Шуна, он вернулся к обсуждению других игроков, а из-под земли полезли следующие монстры. В отличие от мелочевки, крупных тварей было не так много, и на долю Шуна выпал лишь еще один богомол. Когда со всеми монстрами было покончено, посреди арены появился яркий столб света. Он быстро разросся, превращаясь в круговой барьер диаметром метров в пятнадцать-двадцать, и покрылся замысловатыми письменами. По ту сторону царил густой белесый туман. Переливчатая вязь постоянно меняла свой узор, осыпалась на землю непонятными золотистыми символами, стоило какой-нибудь твари материализоваться из тумана и влететь в барьер.
Претенденты остановились у самой его границы, переглянулись. Зурги что-то порыкивали на своем языке, потом опустились на все лапы и один за другим прорвались за барьер. У последнего, правда, вышло это лишь с третьей попытки, заклинание барьера постоянно отбрасывало его, зург выл, шерсть на нем зловонно дымилась и шипела. Когда дыра за ним затянулась, а на месте осыпавшихся символов появились новые, Шун тихо спросил у Кацу:
— А мы почему не идем?
Но тот промолчал. Зато ответил Витор, раскрасневшийся после боя на арене:
— Так иди. Никто не держит. — Усмехнулся и добавил: — Что, не знаешь, как?
Шун действительно не знал, а потому решил тоже промолчать.
— И чего они все на тебя поставили? — покачал головой Витор.
— Это чувство вины, — сказал Кацу, брезгливо поморщившись. — За то, что выкинули его тогда, как собачонку. И выглядит это жалко, как по мне. Будь я на его месте — не принял бы ни одной подачки.
Имба стоял чуть поодаль от них, не принимая участия в разговоре. Кажется, он вообще ни на что не реагировал, внимательно изучая вязь, и в какой-то момент просто взял и шагнул сквозь барьер. Кацу сразу же последовал за ним, словно только и ждал этого.
— У одиночной битвы есть собственные правила, — подал голос Витор, щурясь от яркого сияния. — И каждые полгода эти правила меняются, так что подготовиться невозможно. Но все равно… старайся найти в происходящем какую-то закономерность. И не забывай поглядывать на свою панель, там будет много информации.
— Жалеете меня?
— Совсем нет. — Витор скосил взгляд и несколько секунд рассматривал Шуна, а потом добавил: — Ты забавный просто. Глупый, конечно, но забавный.
— Вот спасибо…
— Идем.
Теперь Шун заметил, что на барьере появились символы, похожие на шестерки. И возможно, что ему просто показалось, но сияние стало мягче. Практически одновременно они шагнули за барьер.
— Ну… это было не так уж и сложно, — облегченно вздохнул Шун.
— Разверни панель.
— Что?
— Разверни. — Витор ткнул пальцем в свою. — Видишь это убывающее число? Барьер повредил твое тонкое тело, и жить тебе осталось… — он глянул на число Шуна, — два часа, если не уберешься за барьер. За это время ты должен убить как можно больше монстров и добраться до среднего круга. И не вздумай выходить на него под каким-то другим узором. Удачи.
Витор махнул на прощание рукой и скрылся в тумане.
— Два часа значит, да? — Шун нервно покусал нижнюю губу. — Эй! А куда идти-то вообще? В каком направлении дворец?
— Тут нет направления! — крикнули из тумана. — Выйдешь ты или нет — решает только количество очков!
— Отлично…
Шун вздохнул, достал меч и пошел по еле видимым следам.
Не сразу, но он понял, о какой закономерности говорил Витор. Очки зачислялись не за каждого убитого монстра, а по какой-то своей системе. Одна из строк на панели постоянно сообщала, какая именно тварь погибла, и вела подсчет по каждому виду.
Туман концентрировался лишь у барьера, словно тянулся к его волшебной вязи. Но чем дальше Шун шел по следам имбы, тем светлее становилось вокруг, из редеющего тумана проступали корявые стволы, покрытые сухими листьями, а ровная поверхность быстро уступила место рытвинам и холмам.
Первым убитым монстром стал василиск, внезапно прыгнувший на Шуна из-за пригорка. Пришлось немало потрудиться, чтобы пробить очень прочную золотистую чешую, плотно облегающую монстра. Да и скорость реакции у него была очень хорошей. Единственное, чего монстру не хватало, — так это гибкости. Мощное тело было практически лишено талии, и василиску приходилось разворачиваться всем корпусом, чтобы поспеть за передвижениями игрока.
Но все это с лихвой компенсировалось главным оружием монстра — острыми зубами в несколько рядов и длинным хвостом, которым он наносил точные удары. Да и пасть василиска могла вместить в себя как минимум пару человек, так что любой его укус становился смертельным.
Нанеся несколько ударов по сгибу лап, Шун отступил, быстро оказавшись за спиной монстра. И, пока тот разворачивался, Шун успел выяснить, что вообще все сочленения василиска имеют повышенную прочность. Чешуйки в этих местах уплотнялись в момент удара, и это, с одной стороны, делало его неуязвимым, но с другой… Суставы василиска в критический момент теряли свою подвижность, затвердевали.
"Ох, мне бы сейчас десятка три мечей…" — подумал Шун, ловко уворачиваясь от хвоста и продолжая оставаться за спиной у монстра.
