Новак уставился на Шуна недовольно, словно ожидал от последнего абсолютного подчинения, а не глупых вопросов. Лицо его как-то странно изменилось. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем Шун понял, что лицо мужчины "плывет". Щеки медленно опускаются, повисают на подбородке складками, выворачивая наружу внутреннее веко…
— Неужели вам удалось избавиться от вайзера? — хохотнул Новак, заметив подрагивающий комочек в лапе зурга. Он протянул руку, но та тоже "потекла", словно подплавленный воск, медленно отделилась от тела.
— Теперь все будет в порядке, — заверил Кааль, поднеся к его лицу сложенные лодочкой лапы.
"Он же сейчас не…" — успел подумать Шун.
Но господин Новак сделал именно это: он вгрызся в сердце имбы зубами и плотоядно улыбнулся, пристраивая отвалившуюся руку. Обратная метаморфоза была стремительной: конечность тут же приросла к телу, лицо разгладилось и даже немного помолодело. А вот зубы почему-то полностью изменились — вытянулись острыми, как у акулы, клыками и засветились в полумраке комнаты неестественной белизной.
— Отлично! — Новак легко перемахнул через край капсулы, с удовольствием потянулся. Перепачканное кровью лицо, украшенное звериным оскалом, выглядело совсем не по-человечески. Впрочем, Шуну ли было говорить о приличном виде? — Давненько такого не испытывал… — Новак размял руки, зачем-то осмотрел свои пальцы. — Твоих людишек и зургов хватало совсем ненадолго.
— Я счастлив, что мой Король доволен, — низко поклонился Кааль.
— Позови Миро.
Кааль не ответил, замялся и потупил взгляд.
— Что? — нахмурился Новак. — Где он?
— Мой Король, Миро здесь больше нет.
— Почему? Он жив, я же чувствую. Что с ним?
— Миро предал нас, мой Король. Мне очень жаль!
— Что за бред? — усмехнулся Новак. — Он не мог предать. Это просто невозможно. Что за ерунду ты несешь?
— Мой…
— Приведите его сюда! Срочно! Хоть из-под земли мне его достаньте!
— Но я…
— Ты понял меня?! — Новак повысил голос, и Кааль задрожал, сгорбился перед ним, побоявшись спорить дальше.
— Хорошо, мой Король! Будет сделано! Я сейчас же передам ваш приказ!
— Погоди, — остановил его Новак. — Ты же сказал, что все готово. Ты врал мне?
— Нет! Конечно же нет! — Зург затрясся еще сильнее. — Мы заменили недостающие сегменты опор людьми. Они получились устойчивыми, насыщение каждого сегмента прошло благополучно, не беспокойтесь!
Новак посмотрел на Шуна, что молча стоял в сторонке, махнул рукой:
— Ладно, с Миро мы разберемся потом, он в любом случае последует за нами. По-другому просто быть не может. Сейчас главное — запустить процесс. Если вайзер мертв, человеческому миру осталось совсем недолго, нам нужно успеть завершить переход.
— Вы правы! — запричитал Кааль, низко кланяясь. — Конечно же правы! Нам пора начинать!
Невидимое существо в вышине довольно ухнуло, лениво потянулось, готовое вот-вот проснуться окончательно.
— Господин, — зург посмотрел на Шуна, — нам понадобится ваша помощь.
Шун все еще стоял в ступоре, не понимая, чего ждать дальше и как себя вести. Его ни к чему не принуждали, не запугивали, да и общались с ним довольно почтительно. А еще с тех пор, как Шун ступил под своды Цитадели, по его телу медленно, но настойчиво распространялось незнакомое, но очень теплое и приятное ощущение: он словно вспоминал о том, что является частью чего-то несоизмеримо большего. И это большее звало его, простирало навстречу бесчисленные руки.
— Пора возвращаться домой, господин, — улыбнулся Кааль.
Новак закрыл глаза и неестественно выгнулся, закинув голову далеко назад, — и стены комнаты начали раздвигаться, а проем в потолке обрушился вниз звездной воронкой. Все закружилось, Шун раскинул руки, пытаясь сохранить равновесие.
— Господин, успокойтесь, все хорошо, — тихо сказал рядом Кааль. Он подхватил Шуна под руку и продолжил: — Можете тоже закрыть глаза, так будет легче.
Но Шун хотел все видеть. Он вцепился в протянутую лапу и мотнул головой.
Звездный хоровод был похож на торнадо. Казалось, отойди на пару метров, — и тебя подхватит спиральным потоком, вознесет в нутро невидимого чудища. Но тут, в середине, движения почти не было, только легкий ветерок.
Нулевой Король плавно выпрямился, открыл мерцающие глаза. Он смотрел на Шуна, хмурился, а потом спросил:
— Почему ты не подключаешься?
— … что? — не понял тот.
Новак каким-то невероятным скачком сократил между ними расстояние, схватил Шуна за грудки и встряхнул. Затем порылся у него под волосами, вытянул тонкие серебристые нити, на которые были насажены несколько прозрачных бусинок.
— Мой дорогой Тиан, — захохотал Новак. — Неужели ты думал, что второй раз это снова прокатит?
Он вырвал нити, и Шун громко закричал от боли, голову его тут же сковало раскаленным обручем. Миллионы голосов вклинились в его сознание, зашептали, закричали, сводя с ума. А неповоротливое существо в вышине радостно обнажило свои острые клыки и, голодно урча, принялось заглатывать его, затягивать в темнеющую вышину. Шун почувствовал, что еще немного — и чудище разорвет его в клочья, пережует, перемолотит. И влезет под кожу вместо него.
