Знакомая широкоплечая фигура горбилась впереди, копошилась в куче мусора. Зигвард поначалу даже обрадовался, ведь Кои был способен одной рукой уложить пару неплохих бойцов, а может даже и средненького монстра, и с ним заведующий всегда чувствовал себя в безопасности.
— Что, вернулся? — крикнул Зигвард, подходя ближе. — Так и знал, что ты у меня тут заначку какую оставил. Ну не мог же ты…
Зигвард осекся, потому что увидел, что в куче мусора бьется в конвульсиях еще один его работник.
Кои медленно поднялся и развернулся, сверкнув белесыми глазами. Губы его растянулись в неестественно широкой улыбке, обнажив два ряда острых зубов.
* * *
Маячки пользователей гасли один за другим и снова разгорались. Теперь уже было заметно, что каждый такой сигнал отличается от прежнего, словно в игровом теле просыпается совершенно другая личность, на которую система почему-то тут же навешивает свой ярлычок.
— Они словно уже бывали здесь, да? — спросила Гала. — Или правило двух недель на них не распространяется?
— Скорее всего бывали… — задумчиво протянул Асвальд. Окликнул одного из молодых помощников: — Вы Ганнера нашли?
— Еще нет, — отчеканил тот.
— И куда провалился? — Асвальд недовольно почесал заглушку. — Так Даон это их мир? Их ловушка? Приманка?
Гала поднялась из-за стола, вытащила пачку, покрутила ее в руках и сказала:
— Я выйду ненадолго наружу, надо бы голову проветрить. Если что, сразу зови.
— Хорошо.
Парящая над столом панель сообщала не только об игровых телах, но и о самочувствии отключившихся пользователей. К счастью, в кому никто больше не впадал. Асвальд вывел на панель еще одно окно с проекцией Столицы. Если верить расчетам ученых, Цитадель находилась в пространстве дворца, но словно шла дополнительным слоем. Или сверткой. Черт его знает, что же случилось там, в золотой пирамиде, но теперь над главным шпилем дворца в небе медленно разгорался красноватый разлом. Он шел изломанной линией снизу вверх, упираясь вторым концом в подрагивающий Сателлит. Угловатый рисунок споры сложился в подобие воронки, что закручивалась спиралью на поверхности и в середине уходила на неведомую глубину, возможно, к самому ядру Сателлита.
Шуна Асвальд услышал еще из коридора, он даже не представлял, что с закрытым ртом можно так громко кричать. Сыворотка не только заставляла говорить правду, но и полностью обездвиживала человека ниже головы, так что голосовой протест — это все, что ему оставалось.
— Смотрю, ты совсем перестал его жалеть… — усмехнулся Асвальд, когда вслед за каталкой в комнату зашел Миро.
Тот лишь скривил гримасу и кивнул помощникам. Два крепких парня переложили мычащего Шуна на кушетку и вышли, оставив их втроем.
— Как проходит выброс? — поинтересовался Миро, пристегивая руки и ноги Шуна к кушетке.
— Да пока непонятно. Мы ж раньше такого не делали. — Асвальд подошел, понаблюдал за его манипуляциями и хохотнул. — Не слишком ли уже?
Миро закончил, проверил надежность всех креплений и только после этого вытащил самодельный кляп изо рта Шуна.
— Сукин сын! — закричал тот, отплевываясь. — Ты же обещал мне! Ты…
— И что же он тебе обещал? — наигранно-удивленно поинтересовался Асвальд.
— Что я отвечу лишь на те вопросы, на которые сам захочу!
— Значит, тебе есть, что от нас скрывать? — хлопнул его по плечу Миро.
— Конечно, есть! — выпалил Шун. Глаза его испуганно округлились.
— Каждый раз работает, — усмехнулся Миро, кинув довольный взгляд на федерала. — И о чем же ты хотел промолчать?
Шун зажмурился и застонал. Он сопротивлялся изо всех сил, хотя не мог не понимать, что бороться с сывороткой просто бесполезно.
— Я был… замыкающим… — Он закусил губу, так, что на ней выступила кровь. В этот момент Асвальду стало его даже жалко. — Я нужен был рою, чтобы завершить переход. Но я… сбежал. Я не сделал ничего плохого!
Последние слова он выкрикнул, словно надеялся на их спасительный эффект. Миро долго смотрел на федерала, затем вздохнул, подтянул панель ближе к кушетке.
— Вырождение пространства вокруг капсулы Тони — не единственная наша проблема, — сказал он негромко, ткнул пальцем в красную линию, расчертившую небо над дворцом. — Это появилось в момент твоего пробуждения.
Шун долго смотрел на картинку, скосив глаза, потом растерянно пробормотал:
— … я не понимаю… я ничего не делал…
— Возможно, ничего и не нужно было делать, — поцокал языком Асвальд. — Твой выброс был таким мощным, что сжег всю дублирующую нервную систему. Видимо, поэтому ты и проснулся. А это… просто уму непостижимо. Легенды говорили, что имба вынесет свою личную силу из Игры. И ты в какой-то степени сделал это. Хоть и не имба. Да и сила была не твоя.
— Но я же ничего…
— Да Боже ты мой! — навис над ним Миро. — Ты сбросил с себя всю пожертвованную силу! И сделал это в сердцевине Цитадели! Могу поспорить, от тебя ничего больше и не требовалось, тормоз ты такой!
— Успокойся, — тронул его за плечо Асвальд.
Глаза Шуна влажно заблестели, и это было лишним. Истерики при допросах никак не помогали, и уж тем более они мешали при полном считывании.
