Мясо на костре изошло соком. Лука снял вертел максимально осторожно — чтобы гостям его манипуляции с острым предметом не казались проявлением агрессии — выложил мясо на широкое блюдо. Каша тоже давно сготовилась, но люди и зурги сидели, не торопясь приступать к трапезе.
— Нам хорошо известно, что у вашей расы превосходное обоняние, — вежливо улыбнулся командир, — но не потрудитесь ли объяснить, что вы имеете в виду?
— От него пахнет Стальным Псом.
В первую секунду Шуну показалось, что он ослышался, настолько абсурдно звучали произнесенные зургом слова. Как вообще от него может пахнуть Псом? Что за бессмыслица?
— Вот это поворот, — весело хохотнул за спиной Асвальд. — А ты тут времени зря не терял, да?
— Что значит — пахнет Псом? — уточнил командир.
Шун словно очнулся от этого вопроса и понял, что вся команда сейчас взирает на него в полном недоумении.
— Стальной Пес оставил на нем какое-то заклятие, — пояснил главарь. — Очень мощное, хоть и незаметное для окружающих. Кроме меня его учует, может, еще пара-тройка сильных зургов.
— Что оно делает?
— Не знаю, говорю же, — огрызнулся главарь. — Просто чую.
— Боже… и почему тут нет Миро? — посетовал Асвальд. — Все самое интересное пропускает, поганец.
— Так это правда… — еле слышно выдохнула Мая, посмотрев на Шуна. Она сидела рядом, но в полной тишине ее слова прозвучали достаточно отчетливо. — Стальной Пес действительно проклял тебя. Ты поэтому…
— Почему твоя девчонка подает голос без разрешения? — недовольно рявкнул главарь.
— Она будет наказана за это, — спокойно ответил командир. — Приношу свои извинения. — Он потянулся к блюду, взял один из кусков мяса, что принесли зурги, откусил. — Ваша раса славится не только хорошим обонянием, но и отменным вкусом. Мясо изумительно. Это вепрь?
— Он самый, — довольно улыбнулся главарь.
Шун понял, что командир пытается замять неудобную тему, и благодарно кивнул ему. Он не знал, можно ли брать еду или сначала надо дождаться, когда ее возьмут все просветленные, а потому молча сидел, уложив руки на коленях и потупив взгляд. Люди и зурги больше не обращали на него внимания, занятые ужином. Главарь и командир изредка перекидывались размытыми фразами на отвлеченные темы, словно осторожно шли по общему минному полю. Познания Шуна в области этикета зургов были очень поверхностными, он так и побоялся притрагиваться к еде в их присутствии. А когда разумные псы поднялись и принялись откланиваться, просто повторил за просветленными — вытянул руки вперед, сложил их замком на уровне груди и низко поклонился.
— А он у вас забавный, — хохотнул главарь.
Командир сурово посмотрел на Шуна, словно тот совершил какую-то грубую ошибку.
— Кстати. — Главарь подошел ближе к командиру Юну и чуть понизил голос, словно настраивался на доверительный лад. — В этих краях последнее время орудует много потрошителей. Вы поосторожнее.
— Спасибо за предупреждение, — улыбнулся командир, пожав на прощание широкую лапу главаря. — Хорошей вам дороги и победы в Столице.
Проводив зургов, он долго отчитывал Маю за неподобающее поведение, а вот Шуну даже слова не сказал, только похлопал сочувственно по его плечу, когда проходил мимо.
— Глядишь, получше к тебе теперь относиться будут, — хмыкнул Асвальд. Он устроился перед палаткой Шуна, сидел, поднимал с земли мелкие камешки и кидал их в хлопочущего у костра Луку. Тот собирал остатки ужина и постоянно озирался, потому что не мог понять, откуда в него что летит. — Интересно, то, что наложил на тебя Пес, — действительно проклятие, лишающее силы?
— А что еще это может быть? — тихо буркнул Шун, забираясь в палатку. От невеселых мыслей у него разболелась голова.
— Да что угодно. — Асвальд забрался следом и уселся у него в ногах. — Заговор на смерть, например.
— Че…чего? — Шун подскочил, уперевшись головой в мягкий полог. — На смерть?!
— Да успокойся ты, — хохотнул Асвальд, потянув его за руку. — Палатку сейчас порвешь башкой своей глупой. Шучу же. Заговор на смерть не убивает жертву целый год. Просто не понимаю, зачем… — И Асвальд осекся. — Ладно, полежи, отдохни, пока тебе еще какое задание не прилетело.
Шун послушно вернулся на узкий матрас и лег на бок, устроив руки под головой. Ему выделили два больших шмата жареного мяса, но сейчас Шуну кусок в горло не лез. Невеселые мысли бродили в голове, извлекая из глубин памяти еще более невеселые воспоминания.
— Почему вы пришли ко мне так поздно? — тихо спросил он, не особо-то надеясь на ответ. — Почему только через год?
Асвальд вздохнул, сел поближе и практически повторил слова Миро:
