Но когда они поднялись в его комнату, то Виталика просто не оказалось дома – теперь всё своё время он проводил с Мэри и наслаждался новизной своих чувств к ней. Пока Эрнст паковал свою сумку и перебирал свои записи, покрывшиеся за это время толстым слоем пыли, Кристина сидела на его кровати и задумчиво смотрела по сторонам. Ещё один этап их жизни уходил в прошлое. Теперь они стали взрослее и были другими, чем два года назад во время их знакомства. Никогда уже ей не услышать дискуссий о путях развития России и о роли Ленина во всём этом. Никогда уже ей не видеть задорного блеска в глазах юного Эрнста. Всё это теперь, как и его дневники, покрылось толстым слоем пыли и стало историей, их историей.
– Ну вот кажется всё! – бодро произнёс Лебедев и посмотрел на загрустившую жену.
– Присядь на дорожку. Больше мы уже здесь не появимся, – тихо сказала Эрнсту жена, и он сел рядом с ней и обнял её за плечи.
– Пора, – произнёс Эрнст через мгновение и они вышли из комнаты. Эрнст закрыл дверь на замок, и они пошли сдавать ключи коменданту.
Вера Васильевна сидела за своим столом, когда молодые люди постучали ей в двери. Она подняла голову и осмотрела вошедших. Быстро сообразив в чём дело после прочтения протянутых ей заявлений о выписке из общежития, она спросила:
– Ну и куда вы теперь?
– К моим родителям в деревню, – тихо ответила ей Кристина и посмотрела за окно, за которым полетели первые хлопья снега в этой немного грустной осени.
– Ну что ж, удачи вам! – бодро сказала Вера Васильевна и поставила в их паспортах штампы о снятии с административного учёта по месту жительства.
Молодые люди попрощались с ней и покинули здание общежития, в котором было так много пережито. Не спеша они двинулись к станции метро в дом Лебедевых. Вокруг кружились белые хлопья снега. Они тихо подали на мокрый асфальт и тут же таяли. Студенческий городок тоже медленно удалялся за спинами Эрнста и Кристины и вскоре вовсе исчез за плотной завесой из белых мух. Для нашей пары начиналась совсем новая жизнь в совсем ином качестве…
А уже через несколько дней для молодой четы Лебедевых началась совсем новая жизнь. Они приехали в Первомайск, небольшой посёлок под Санкт-Петербургом, где их уже ждал с любовью отреставрированный домик, принадлежавший когда-то бабушке Кристины. Как водится, в таких случаях сразу же справили новоселье молодых, а заодно отметили и их свадьбу. Эрнст уже порядком подустал от всех застолий, свалившихся на его голову после выписки из «Дубков». Ему хотелось покоя.
В один по-осеннему солнечный день, когда на дворе стоял лёгкий морозец конца октября, Эрнст встав поутру колол дрова на дворе своего теперь дома. Отопление газом только планировалось провести, а пока молодая чета должна была заботиться о дровах или угле на зиму. Он настолько увлёкся своим занятием, что не заметил, как в калитку дома вошла Кристина. Она увидев, чем занимается её молодой муж, только улыбнулась. Как и советовал ей врач, Эрнст занимался физической работой на свежем воздухе. Это по мнению психиатра должно было выбить все остатки дури из головы Эрнста и укрепить окончательно его пошатнувшееся когда-то здоровье.
– Привет! Давно встал? – спросила Кристина ласково своего мужа, когда подошла к нему сзади.
– Вот, решил сделать немного заготовок на зиму, – ответил ей устало Эрнст. Он вытер пот со лба и обнял свою жену.
– Саша ещё спит, ты его не буди пока, – добавил он и поставил на чурку следующее полено для рубки.
– Я сейчас была в школе, у меня есть радостные вести для тебя, – произнесла Кристина отойдя в сторону, когда Эрнст замахивался топором.
– Говори, я слушаю, – ответил он, рассекая полено надвое.
– Нас готовы принять в штат учителями, как я и предполагала, ты будешь преподавать физику с математикой, а я – биологию, – радостно произнесла Кристина.
– А в каких классах? – спросил Эрнст.
– С шестого по восьмой, – последовал ответ молодой женщины.
«Самый трудный возраст, подростки», – задумался Эрнст.
– Вообще-то самый трудный возраст – это старшие классы, с девятого по одиннадцатый, так что можешь быть спокоен. И ещё – нас приняли на полную ставку, мы будем получать полную зарплату, но директриса сразу же предупредила меня, что нам надо будет хотя бы заочно приобрести педагогическое образование.
– Техническую сторону дела я готов сдать хоть сейчас! – сказал Эрнст и оставил свои дрова наконец в покое.
– Да, но ты не знаком с педагогикой и психологией подростков, – возразила ему Кристина.
– Что ж, придётся снова сесть за парту. Как я устал от всего этого! – расстроился Эрнст.
– Ничего, как-нибудь в свободное время мы с тобой снова начнём учиться, всё равно мы живём в глуши и делать здесь особенно нечего, – успокоила его Кристина.
– Да, но рядом огромный город, какая же это глушь, если через час ты можешь оказаться среди массы людей?
– Всё равно мы станем учиться, чтобы соответствовать своему месту и точка!
– упрямо ответила ему Кристина, пресекая всякие попытки возражения со стороны Эрнста.
