Х. Влади: Вы же понимаете, что это не одно и то же. Обо мне забудут, как только появится новый маньяк.
Детектив Дж. К. Стивенсон: Вы сказали, что Маргарет Митчелл – лгунья. Почему вы так сказали?
Х. Влади: Не лгунья, а фальшивка, пожалуй. Но они все там были такие. По ней, наверное, больше всех было видно.
Детектив Дж. К. Стивенсон: Что вы имеете в виду?
Х. Влади: Она играла роль, но при малейшем раздражителе из нее выходила.
Детектив Дж. К. Стивенсон: Она срывалась на людей? Легко раздражалась?
Х. Влади: Не срывалась, совсем. Она как раз изображала радушие, доброжелательность, но с заточенными зубами. Не нужно быть детективом, чтобы увидеть это, все ее гости, уверена, считывали ее фальшь точно так же, как и я. Но она, возможно, не могла по-другому.
Детектив Дж. К. Стивенсон: Сценический образ?
Х. Влади: Публичный, да. Не могла себе позволить расслабиться до конца. Возможно, это тоже сыграло свою роль.
Детектив Дж. К. Стивенсон: Она умела вывести человека из себя?
Х. Влади: О, определенно, да.
Детектив Дж. К. Стивенсон: Грубила? Унижала?
Хелена В.: Да, пожалуй, унижала, но грубостью это сложно было назвать. Она умела профессионально оскорблять людей, не провоцируя конфликт. Маргарет многого добилась и не стеснялась указать людям на их место на фоне своего.
Детектив Дж. К. Стивенсон: И людям это не нравилось?
Хелена В.: Обычно людям это не нравится, да. И ее гостям не нравилось. Но по не совсем очевидной причине они все это проглатывали и продолжали с ней общаться. Возможно, им всем от нее что-то было нужно, а возможно, у них так принято и не более того.
Детектив Дж. К. Стивенсон: Она со всеми вела себя так же неестественно, как с вами?
Х. Влади: В целом да, но это никого не удивляло так, как меня. Они все почти там были не от мира сего: знаменитости, миллионеры… Конечно, для меня их разговоры казались похожими на иностранный язык.
Детектив Дж. К. Стивенсон: И даже ассистентка? Она тоже разговаривала странно?
Х. Влади: Нет, она как раз была предельно конкретна, как военный корреспондент.
Детектив Дж. К. Стивенсон: Думаете, Маргарет и с ней притворялась?
Х. Влади: Да, нет, не знаю. Не обращала внимания на их разговоры. Между ними была дистанция, безусловно, как между работодателем и работником, но их общение показалось мне поначалу вполне закономерным и естественным.
Детектив Дж. К. Стивенсон: Агата занималась вашим устройством в доме?
Х. Влади: Это так.
Детектив Дж. К. Стивенсон: Она предоставила вам лучшую комнату.
Х. Влади: Да, в башне, на третьем этаже. Это единственная комната в башне, и она действительно отличная.
Детектив Дж. К. Стивенсон: Мы знаем, что о вас собирали материал и подготовили к приезду все, что вам нравится. Вам не показалась эта забота избыточной?
Х. Влади: В первый момент нет, я решила, что так принято в этом кругу. Но потом, когда я увидела, насколько она отдает предпочтение мне по сравнению с другими обитателями дома, стало очевидно, что ко мне особое отношение.
Детектив Дж. К. Стивенсон: Вам не показалось, что вас заманивают в ловушку?
Х. Влади: Не понимаю, о чем вы?
Детектив Дж. К. Стивенсон: Как вы считаете, почему она так поступала?
Х. Влади: Думаю, она во мне нуждалась.
Детектив Дж. К. Стивенсон: И никаких подводных камней? Никакого подвоха?
Х. Влади: Нет. Тогда – нет.
Оставшись одна, я откинулась на низкую спинку своего миниатюрного диванчика и бессознательно начала изучать книжные полки. Любопытно, читал ли хоть кто-нибудь эти книги или они были задуманы как декор и остались им. И только в этот момент я увидела позолоченную фигурку, которая все это время стояла ровно напротив моих глаз, словно (или нарочно?) специально для меня.
“Золотой карандаш” был самой желанной премией для меня. Засыпая, я представляла, как держу его двумя руками, потому что он очень тяжелый, на меня направлен свет прожекторов, а я говорю в микрофон, как много это для меня значит, и обязательно упоминаю Джей Си.
У Маргарет было несколько таких наград. Несколько раз, и даже несколько лет подряд она испытывала то счастье, которое мне хотелось испытать хотя бы однажды. Я на негнущихся ногах подошла к шкафу и осторожно, будто могла сломать, провела по карандашу снизу вверх. Острие было направлено вниз и висело в воздухе. Я с опаской потрогала его. Маленький розовый след остался на подушечке пальца и тут же исчез: острие оказалось тупым и округлым.
Я взяла его в руки (он был таким тяжелым, как я его и представляла). Прижала к своему животу, как ребенка. Было в этом что-то нездоровое, но мне хотелось его почувствовать физически.
И в этот момент вошел Билл. Я моментально поставила награду на полку, но мне казалось, что она предательски качается на ней. Но на самом деле предательским, конечно, было виноватое выражение моего лица.
– Маделин, – Билл расплылся в своей людоедской улыбке. – Как хорошо, что вы здесь.
Быстрый взгляд его колючих глаз метнулся на “Золотой карандаш”.
– Я заинтригована.
– Хотел попросить вас дать мне интервью для фильма, не возражаете?
Пост в аккаунте @JC_paints_bar
8 августа 2023 года