Мад говорит, что оставить банки в витрине – лучшая инсталляция, которую я мог придумать (спойлер: я ничего не придумывал, там было удобно их хранить, Мэдди об этом, конечно, знает). Я хотел, чтобы там было меловое очертание ее тела (как бы намек на то, что она автор детективного жанра). Но Маргарет говорит, что это бред. Может, она хочет, чтобы я обвел там ее тело. Она говорит, что контуры тела подруги в витрине моего бара могут быть неверно поняты. Интересно, сколько есть способов это понять? Контур всегда останется контуром. Когда-нибудь, когда это сообщение останется в далеком прошлом, никто и не вспомнит, что это контур тела Мад.
Ред. Я такой идиот. Нужно было предложить это Маргарет с самого начала. Ведь она тоже пишет детективы. Конечно, ей было обидно, что я хотел оставить там напоминание о Маделин, а не о ней. Но что тогда делать с Мад? Мад, придумай что-нибудь, пожалуйста, ты ведь читаешь это сейчас!
Ред. Черт, я порой полный кретин. Что же я делаю, Мад?
Фото: большая стеклянная витрина бара Джей Си, на полу стоят раскрытые банки с яркими красками, пол неаккуратно застелен запачканной тканью. На стекле видны пятна краски.
Конечно, он заметил, что я держала приз в руках, и от этого мне было удушающе стыдно, хотя мы и были практически незнакомы. Позор хотелось запить, поэтому я немедленно двинулась на кухню. Я не хотела подслушивать, честное слово. Но как только услышала голоса, непроизвольно замедлила шаг и подошла ко входу почти бесшумно.
– Неужели все, что было между нами, не стоило даже короткого объяснения? – говорил Джей Си.
– Ты приехал, чтобы стыдить меня? – спрашивала Маргарет. – Я кажусь тебе жестокой. Но более жестоким было бы лгать тебе дальше.
– То есть в наших отношениях не было ничего настоящего? Ты все время притворялась?
– Нет, не все время. Вернее, да, я притворялась все время, но только перед собой. Черт, ты все равно никогда не поймешь, – разочарованно выдохнула она.
– Я не такой глупый, Мэгги, попробуй объяснить. Уверен, я могу тебя удивить.
– Ты уже удивил меня. Ты удивительный человек, удивительный мужчина. Ты мечта, Джей Си, романтическая мечта любой девочки. И я думала, что могу быть такой девочкой, но я не могу. Жизнь не проходит в постели или в езде на заднем сиденье твоего мотоцикла. Моя жизнь другая. И в ней нет места таким мечтам, как ты.
– Ты хочешь сказать, что была со мной счастлива, но готова сама от этого отказаться, потому что… Почему? Я не понимаю.
– В этом и дело. Ты никогда не сможешь меня понять. Мы дышим на разных языках. Не потому что кто-то хороший, а кто-то плохой, кто-то прав, а кто-то нет. Нам не по пути. Мы шли каждый своей дорогой, пересеклись ненадолго, но дальше расходимся снова. Между нами не может быть никакого “навсегда”. И со временем ты это поймешь. Сейчас у тебя страдает не сердце, а эго. И когда ты за собственной гордостью увидишь меня незамутненными глазами, поймешь, что я была права.
– Ты уже на этой стадии понимания, а я все плетусь на другой ступени развития, где это совсем не очевидно? – с грустной иронией проговорил Джей Си.
– Тебе непременно нужно разойтись со скандалом?
– Ну, я же подросток, как ты говоришь. Только максимализм, черное и белое. Я тебя люблю. А ты меня нет. Резюме твоих многочисленных слов. Все не имеет значения, когда человек любит другого. Деньги, известность, происхождение, ничего. Все, что мешает, преодолевается. Но когда это игра в одни ворота, начинается изобретение “параллельных судеб”, оказывается, что “дело не в тебе, дело во мне”. Или молчаливый уход в духе Маргарет Митчелл, когда парнишка не стоит даже прощания. Ты права, Мэгги, я идиот. Ты меня не убедила, но я увидел сейчас все. Прошу только: не поступай так снова с кем-нибудь еще. Не играй людьми. Им бывает больно. Надеюсь, ты сможешь найти того, кого полюбишь.
– Так, как ты любишь Маделин?
– Что? – этот вопрос мы с Джей Си задали одновременно.
И они оба услышали меня.
– Мад? – позвал Джей Си.
Я стояла у дверного проема, прячась сразу за ним и надеясь, что провалюсь сквозь землю прямо в ее центр. Но продолжаться вечность это не могло. Джей Си подошел ко мне и спросил чуть слышно:
– Давно стоишь?
Я неопределенно помотала головой.
– Ну вот и славно, – своим обычным тоном дивы проговорила Маргарет, проходя мимо нас. – Теперь можно заняться и остальными гостями. Думаю, вам есть о чем поговорить.
Какое-то время я пыталась найти в себе силы извиниться, но в своей обычной манере, решила делать вид, что ничего не произошло.
– Хочешь воды? – обратилась я, доставая бокал, к Джей Си, который так и стоял у входа. – Или кофе?
Он выглядел таким уставшим, измотанным, что я почувствовала себя такой же бессердечной, как Маргарет.
– Я идиот, Мэдди? – спросил он грустно.
– Ага, – буркнула я, ставя чайник.
– Не нужно было приезжать сюда.
– Мне можешь не рассказывать, это лейтмотив всего моего сегодняшнего дня.
– Поедем домой?
Я остановилась с кружкой в руке.
– Понимаю умом, что нужно. Но в то же время есть ощущение, что должна остаться. Хотя бы еще на один день. Считаешь, верить в предчувствие – глупость?