– Нет, первое преступление было совершено в состоянии аффекта. Маньяки нередко начинают свой путь с кого-то из знакомых, и Сердцеед не стал исключением. Преступник убил бывшую девушку в День Святого Валентина. Она оставила его ради другого человека в праздник влюбленных, когда он собирался сделать ей предложение. И что было особенно тяжело принять ему – ради женщины. Именно поэтому в дальнейшем его жертвами становились привлекательные лесбиянки: он не знал новой подруги своей бывшей девушки и пытался отомстить им всем, особенно не выбирая.
– И вырезал сердечки из кожи?
– Все верно. Сердцеед всегда наносил несколько колотых ран в грудь, иногда в живот. Но всегда на участке тела вырезал нечто, похожее на сердечко. Здесь и отсылка к дате первого убийства, и попытка восстановить свое разбитое сердце, отбирая у тех, кто, как он считал, виноват в случившемся.
– Но он не вырезал у женщин сердца? – вмешалась я, захваченная этой историей.
Маргарет метнула на меня быстрый взгляд.
– Нет, этого не было. Вырезал из кожи небольшие трофеи, благодаря которым в конце концов и был обнаружен.
– То есть он их не ел? – уточнила я.
– Маделин, позволь мне провести интервью, пожалуйста, – слова Маргарет прошелестели, как движение сотен стрел в китайских фэнтезийных фильмах. – Все же это будет мой роман.
– Прости, конечно, – быстро извинилась я. – Но все же: что с сердцами?
Влади улыбнулась:
– Эти сердца всех волновали. Конечно, после второго убийства стало понятно, что дело может тянуть на серию, а момент с вырезанием с тела трофея просочился в прессу. Из-за того что факты много раз передавались из уст в уста, а может, и для большей сенсационности кто-то из журналистов написал, что убийца вырезает сердца, то есть буквально органы, для того чтобы их съесть. Так и появилось прозвище Сердцеед, хотя формально никто их не ел и даже не вырезал из тел.
– После первого убийства вы подозревали бойфренда жертвы, в итоге он и оказался Сердцеедом. Что заставило вас вернуться к нему после стольких убийств? Ведь ни с одной следующей жертвой он не был связан лично.
– Верно. Называйте это интуицией, озарением, но я настояла на обыске, когда заново прочла материалы дела с самого начала. Иногда следует обнулиться и как будто со старта пройти весь путь. То, что было в самом начале и казалось несущественным, внезапно может сыграть. То, что бывшая девушка бросила его ради другой, не акцентировалось с самого начала. Все решили, что девушка ушла к другому мужчине. Да и новые жертвы не были явными лесбиянками, скорее бисексуалками, поэтому ему и удавалось привлечь их внимание. Но эти факты все еще не утверждали, а только наводили подозрения. Мы ни в чем не могли быть уверены наверняка. А в жизни, в отличие от фильмов, нужно основательно подготовить почву для ареста, чтобы преступник не смог избежать наказания в суде. Я провела новый допрос подозреваемого, и некоторые его ответы позволили запросить ордер на обыск. Там мы и нашли необходимые улики.
– Сердца?
– Да, они стали главной уликой. Отрицать их было невозможно.
– Но, возможно, он попытается? – спросила Маргарет.
Влади внимательно посмотрела на нее.
– Все будет зависеть от адвоката. Но, думаю, ему не удастся совершить чудо. Некоторые улики сильнее слов. Любых слов.
Чат с Маргарет Митчелл, 5 декабря
Знаешь, у меня есть предчувствие…
Эта поездка
Она что-то изменит
Случится что-то грандиозное
Фильм по твоему роману получит Оскар?
Да нет, не когда-нибудь, а прямо сейчас, до Рождества.
Что-то произойдет на этом острове.
Вы снова сойдетесь с Биллом?
Черт, Агата, ты меня слушаешь вообще???
Я говорю о чем-то особенном.
Не о мужчинах.
Мне сложно понять, когда я тебя не слышу.
Но теперь ты понимаешь?
Кажется, да.
Есть такое удивительное чувство.
Как в детстве.
Когда кажется, что возможно все.
Так и есть.
Для тебя нет невозможного.
Да не я не об этом.
А как будто…
Наш мир – совсем не то, что мы себе представляем.
Что мы живем, например, в чайнике великана.
Весь наш мир находится в чайнике великана.
Хорошо, что ты писательница.
Почему?
Все, что ты делаешь, думаешь, говоришь, можно списать на чересчур развитое воображение.
Раньше ты слышала меня лучше.
Раньше ты говорила со мной чаще.
А сейчас только приказы.
Я не приказываю.
Но и не просишь.
Я твой работодатель, я не должна просить.
Я думала, ты мой друг.
Мы были друзьями.
Были. Но.
Но.
Маргарет немного помолчала, изучая Влади и словно решая, какой вопрос задать следующим: детектив ее интриговала.
Наконец она спросила:
– Вы всегда были уверены, что верно раскрыли дело?
– Что вы имеете в виду? – напряглась Влади.
– Допускали ли вы, что могли ошибиться и арестован и, возможно, осужден не тот человек?
Влади явно сдерживала свои эмоции за плотно сжатыми губами, но ее глаза стали мутными от сдерживаемой за ними ярости. Внезапно она посмотрела на меня. Так, словно только что заметила, что я была рядом с ними во время этой словесной дуэли, которая начиналась как партнерство. Она смотрела на меня так, словно что-то только что поняла.