К тому же, состояние Сергея могло представляться как состояние человека в сильном алкогольном опьянении, при котором человек перестает реагировать на простые внешние раздражители. К слову сказать, Сергей и был немного пьян, но при этом его мысли оставались трезвыми и четкими, хотя и витали совершенно в другом измерении. В измерении 3D-скринсейверов.
На языке хакеров, да и многих продвинутых пользователей, слово — «скринсейвер» — означает функцию или отдельную программу гашения экрана при простое компьютера, призванную снизить непроизводительный износ оборудования и его отдельных устройств. Скринсейвер — это хранитель экрана, это экранная заставка рабочего стола, изображение которой является не статичным, а подвижным, и которое появляется, когда пользователь в течение некоторого времени не работает на компьютере.
Многие пользователи с удовольствием устанавливают на рабочий стол своих компьютеров различные заставки-скринсейверы. К примеру, скринсейвер с 3D-дельфинами: «Окунитесь в глубины океана вместе с 3D-дельфинами»; или Discovery 3D-Screensaver: «Перенесись в кабинет средневекового ученого-алхимика». 3D-скринсейвер с полной луной, заколдованным лесом и домом с привидениями. Или заставка с видом на центральную площадь Калиегорска, между фонтаном «Зодиак» и старинной мельницей.
Скринсейверы Сергея были едва ли похожи на предлагаемые в Интернете варианты. Одна заставка представляла собой — сочную, торчащую, упругую, силиконовую грудь, четвертого размера, с возбуждающе-торчащим розовым соском. Загорелая грудь имела четкое очертание некогда присутствующего на ней крошечного треугольника верхней части бикини. Она представлялась настолько реальной, что возможно было рассмотреть покрывающие ее мурашки и темные дорожки близко расположенных под кожей жилок. Откуда-то сверху по груди стекала янтарного оттенка текила, формируясь на соске в хитросплетенную струйку, ниспадающую на чей-то высунутый женский острый язычок.
Другая заставка представлялась как изуродованное искаженное ненавистью и злостью лицо Артура Могилевского, на правом виске которого волосы странным образом были прилизаны к уху, а щека испачкана кровью. Противоположная левая сторона головы — была левой частью головы его отца, Могилевского Вениамина Степановича. Нечто похожее можно было видеть на рекламном плакате к фильму Джона Ву «Без лица», с Николасом Кейджем и Джоном Траволтой в главных ролях. Голова Могилевских прищуривала левый глаз, склоняя голову к левому плечу, отчего становилось видно торчащий в его затылке тонкий одноразовый шприц, на два кубика.
Третий скринсейвер представлялся — игрой «Тетрис», в которой фигурами были разнообразные части человеческих тел: рук, ног, голов, грудей, ягодиц и половых органов. Руки были прямые и изогнутые в локтях, ноги — прямые и изогнутые в коленях, головы были с длинными и короткими волосам, с высунутыми языками и открытыми ртами; груди большого и маленького размера, такими же были ягодицы и половые органы. У игры было два игровых варианта.
Первый — сплошное заполнение элементами человеческих конечностей экранного пространства, при этом их надо было очень плотно укладывать межу собой: руки с головами; руки с половыми органами; половые органы с головами с открытыми ртами; члены, груди и колени; ягодицы с головами, головы с грудями…
Второй — составление из различных перечисленных элементов длинных русскоязычных словесных конструкций.
Представляемые скринсейверы, повторялись друг за другом, и только если Сергея кто-либо прерывал, или же говоря компьютерным языком, какой-либо из пользователей, спустя время снова садился за «комп», они начинали свой показ заново. Вроде показа слайдов. Но все они были отсортированы по пертинентности. Первыми шли — сиськи, следом — «Тетрис»; и… голова Могилевских.
«Убить мажора! — снова и снова повторялась фраза, навеянная словами Саши Жигана. — Убить мажора!»
«Убить сегодня же…» — окончательно и бесповоротно решил Сергей, выставив ту самую единственную правильную запятую, выбор которой в сложных мучениях решали мультипликационные герои в оглашенном приговоре «страны невыученных уроков»:
«Казнить мажора, нельзя помиловать!»
В сопровождении Альбины и Нади, Артур спустился по лестнице в Гавана-бар и свернул на Танцпол. Сергей шел за ними следом. К трем часам утра гости Артур разбрелись по клубу — каждый по интересам. Кто был на Танцполе, кто — в Гавана-баре, кто — в Чил-Ауте. Пьяного Артура жаловали теперь только его девушки-фаворитки. Но и те жаждали раствориться в энергичном танце, на который Артур был не способен. В конце концов, недолго поглазев за танцующих девушек, Артур отправился на выход из клуба. Перекинулся парой фраз с почтительно-заискивающим охранником и вышел на улицу. Сергей выждал время.
«Все! Пора! — мелькнуло в голове Сергея. — Сейчас, или никогда!»
