В этом свете идеальный внутренний мир Сергея, моделируемый электрохимическими процессами взаимодействия отравленных нейронов с наркотическим бредом, изящно вплетенный во всемирную интернет-паутину был и виртуальным и дополненным. Симбиоз объективной социальной реальности и виртуальной ее части, казался гораздо привлекательнее реального мира, вследствие чего, у Сергея временами возникали психологические проблемы с его реальным восприятием. Но Сергей этого не осознавал. Сергей жил как бы двойной жизнью. Симулякр виртуально-дополненного существования казался Сергею оригинальным и желанным, потому как в искусственно-созданном мире то появлялась, то исчезала Александра. И хотя в мозгу Сергея очень четко прописалась информация относительно смерти Александры. Какая-то часть мозга, отказавшись от этой мысли, непреодолимо верила в обратное, создавая любовный образ, подкрепляя его визуальное присутствием, мышечной памятью и слуховыми галлюцинациями, ориентируя Сергея в виртуальном мире с помощью слуха и тактильных ощущений. Выпивая очередную порцию алкоголя, Сергей безоговорочно верил, что приближает себя к Александре, бегущей ему навстречу сквозь звездный тоннель ночного клуба «Gold Iguana».
Сергей пил «Jack Daniels». На виски Сергей принципиально не экономил, но теперь он предпочитал не разбавлять их колой, а подливал в бокал холодной воды из крана, правда, лишь для того, чтобы они были немного прохладней. Не было льда.
В нередкие минуты затишья, когда Сергей ничего ни выкрикивал, ни распевал песен, не бросал в стены каких-либо предметов, он прислушивался к шуму за входной дверью, ожидая, что за ним вот-вот придут сотрудники милиции, обвинят в убийстве Артура Могилевского и арестуют. Но их не было. Просматривая «on-line» подборку из фильмов-ужастиков и фильмов-боевиков, Сергей остановил свой выбор на фильме Тони Скотта «Black hawk down». «Падение черного ястреба». Этот фильм был военной драмой, про какую-то реальную спецоперацию в Сомали, и особенно понравился Сергею, вероятно, из-за своей апокалипсической безысходности и напыщенной беспредельной американской саможертвенности — не бережливостью и пренебрежением к собственной жизнью. Это очень понравилось Сергею. Просматривая момент, где рейнджеры и бойцы отряда «Дельта» поедают убитого ими во время сафари кабана, Сергей отметил, что возникший ассоциативный ряд, мысленно выстроенный им из некогда материалистических образов, на первое место водрузил — Халка. Но не американского «марвелонского» героя, а инструктора милицейского отряда быстрого реагирования, по одноименному прозвищу — «Халк». Задумчивого тяжеловеса, грузно напирающего локтями на свои колени, чье лицо озарялось едва теплившимся на углях огнем, в тот момент, когда жарили мясо и пили виски на базе «собровцев», после пейнтбольной игры.
На второе место — Жана Бодрийяра, а на третье — американского кинорежиссера Френсиса Форда Копполу.
Доброжелательный и немного печальный образ Халка, сменился прежде никогда не виденным, но, тем не менее, с легкостью представленным представительским видом французского социолога, культуролога и философа-постмодерниста. Не редко именуемого, как «гуру» постмодерна.
Введенный Жан Бодрийяром термин «симулякр» — «делать вид, притворяться», «копия», не имеющая оригинала в реальности; иными словами, семиотически — представлял знак, не имеющий означаемого объекта в реальности. К примеру, фотография — это симулякр той реальности, что на ней отображена. Но необязательно точное изображение, как на фотографии: картины, рисунки на песке, пересказ реальной истории своими словами — всё это симулякры. Согласно доктрины Бодрийяра, война в Персидском заливе, как возможно и специальная операция в Сомали, по мотивам которой и был отснят этот фильм про «черного ястреба». Да, вероятно, и не только этот; еще с десяток документальных и художественных фильмов. В том смысле, что у телезрителей, наблюдавших по каналу CNN и BBC за пляской изображения с видеокамер, и взволнованными пропагандистскими репортажами передовых военных журналистов, как и у зрителя просматривающего художественный фильм про «войну в Сомали», не было никакой возможности знать, было ли там то, что показывают на самом деле, или не было. Репортаж ли это, или это хорошо срежессированная короткометражка — тоже есть ничто иное как симулякр — привычно-насаждаемый образ несдающихся американских супергероев.
