Именно в таких лабораториях и усилиями именно таких лабораторных крыс появлялись в печатных СМИ подобные обвинения. И хотя простых граждан, большинство из которых пешеходы больше, и они наверняка возмутились, читая этот материал, имея ощущение, что кто-то очень жаждет переложить вину на человека, который находился с детьми, в состоянии алкогольного опьянения и угодил под колеса автомобиля на пешеходной зоне — намекая на то, что мол, сам виноват! «Зерно» массмедийного прикорма все равно даст свой «урожай», отыскав своих адептов. И окажутся единицы тех, кто придаст этому значение, что такого рода обвинения сродни обвинению прибрежного маяка, в том, что он не отклонился от курса на десяток градусов, и допустил столкновение с большегрузным плавучим средством.
Наверное, при других обстоятельствах, такого рода анекдотичные задорные бредни, казались бы смешными, если бы это не имело столь ужасных последствий, как смерть трех человек, двое из которых — маленькие дети.
Открыв газету, Сергей задумчиво погрузился в искаженный мир реальности, размышляя над значением прессы, как социально-значимого института. Но, Сергею, она представилась совершенно иначе:
«Что такое пресса? — думал Сергей. — Пресса — это уже давно не институт. Пресса — это бизнес, возможно, когда-то он и был социально значимый и ответственный, наряду с экономикой, металлургией, строительством, медициной и даже порноиндустрией, и удовлетворяющий информационную потребность населения. И люди, управляющие этим бизнесом, несли ответственность за правильную информационную политику и ответственность перед обществом, в интересах которого они выстраивали свою деятельность. Но с того момента, как мы вступили в эпоху рыночных отношений, стали развивать рыночную экономику, у нас рухнули идеологические институты, вместе с которыми мы утратили цензуру.
Сейчас, в прессе можно печатать все, что угодно, лишь бы это приносило прибыль, включая материалы исключительно вредные для общества, вроде негуманных, разжигающую межнациональную ненависть и тому подобных. Сегодня, в прессе, людьми нашего государства, теми, кто и войны-то в глаза не видел, с легкостью оправдывается фашизм, и судится о чистоте русской нации…
Конечно, у каждой редакции свои планы, стратегии и возможности…»
Быстро пролистав газету, Сергей отложил ее в сторону. Он не увидел в ней ничего такого, что привлекло бы его внимание, и уставился в окно, вспомнив о Манхеттен. Он давно ее не видел. Сердце Сергея окутала легкая дымка приятных воспоминаний, среди которых стремительно проскользнули несколько вопросов — «где сейчас она? что делает?», и только вопрос — «с кем она?» — оказался в любовных грезах ложкой дегтя, напомнив Сергею, что у Саши был муж-уголовник, недавно «откинувшийся» с зоны. Сергей вздернул бровью, и решил, что лучше об этом не думать.
Вот уже пять месяцев Сергей работал в Администрации Губернатора, в связи с чем, всячески старался заметить происходящие в себе изменения. Ему обязательно нужно было почувствовать их, чтобы понять, что в его жизни что-то существенно меняется. Но ничего существенного отметить не мог. Изменился некоторым образом распорядок дня, и некоторый темп жизни, точно так происходит у человека, когда появляется какая-нибудь, не обязательно скверная привычка, а больше… казалось, ничего.
К некоторым вещам, неожиданно вошедшим в его жизнь, Сергей еще до конца не привык, но чувствовал, что они заняли в его сердце определенную нишу. Стали ему особенно дороги. Эти вещи еще сохраняли свой не выстиранный запав новизны, и Сергей относился к ним особенно нежно и трепетно, как это было в далеком-далеком детстве, с покупкой новеньких сандалий или школьного портфеля. Но с того времени много что поменялось, изменился и сам Сергей, прекрасно осознавая, что от детского восторга и трепета в нем остались лишь далекие тусклые воспоминания. И только эти запахи не изменили своего значения. А настоящая причина этой трепетности, теперь крылась не в духовной стороне предметов, а в их товарной стоимости.
Мужские сорочки «Canali» длинный рукав, сорочки «ARIENTI» короткий рукав, галстуки трехцветной гаммы «Lanvin» и «Brianza», заколки-запонки «ZILLI», ремни брючные. Костюм.
Теперь Сергей носил элегантный итальянский костюм «Canali» и выглядел респектабельно. Но Сергею по-прежнему казалось, что костюм нисколько не изменил его прежнего поведения, не изменил собственного отношения к себе и окружающим. Он по-прежнему отличался пунктуальностью как раньше и опрятностью во внешнем виде, что никак нельзя было сказать о его квартире. Но это было не все. Он стал очень опрятен во внешнем виде, исключительно точен и вежлив. И весь его ум отныне был нацелен на результат выполняемой им работы: можно стать успешным!
«Надо стать успешным! — ставил Сергей перед собой задачу, стоя перед зеркалом, собираясь на работу. — Для этого… теперь — все есть!»
— Пожалуйста, Ваш бизнес-ланч, — произнесла официантка.
