– Если вам вдруг будет угодно выслушать моё нижайшее мнение, мой дорогой государь… то ваш домашний вампир посоветовал бы вам не покидать столицы. Ваш дворец – неприступная крепость. Ваши гвардейцы лучше чувствуют себя вблизи своих могил. Бернард всегда готов сообщить о любом изменении в обстановке. И я, ваш покорнейший слуга и преданнейший товарищ, готов поднять своих младших, если опасность вдруг станет серьёзной. А там, вдалеке от дома…
Вампиры, вестимо, не любят путешествовать. Понимаю. Тут родной склеп, свой гроб – домашний уют, а на чужой стороне и головы преклонить некуда.
– Вы смотрите со своей колокольни, Князь, – говорю. – Я не могу больше сидеть дома, когда этот гадёныш уничтожает плоды моей четырёхлетней работы и убивает моих подданных, потому что они ему не нравятся. У меня нет выбора.
Тогда высказался Бернард:
– Ваше прекрасное величество, батюшка, да как же это? А столицу-то без пригляду? А ежели что случится? Ведь все же мошенники, все воры как есть… чай, сами изволите видеть… ведь весь двор только и думает, как бы вас выпроводить, государь, да самим тут всласть пожить…
И тут робко подал голос Нарцисс:
– А может, с Добрым Робином поговорить? А, государь? Может, его кто-то обманул насчёт вас и он теперь и сам не понимает, что делает? Давайте я поеду, а? Объясню ему…
Его я поцеловал в висок и сказал:
– Снова выпорю, если будешь настаивать… А что касается столицы – как-нибудь провертится. Я уже уезжал – и, вернувшись, заставал её на месте. Так что решение принято.
Оскар хмурился, морщился – но всё-таки высказался:
– Мой дорогой государь, простите мне мою беспримерную дерзость, но я не могу отпустить вас в обществе одних только дураков и трупов, без серьёзной поддержки. Я прошу вас, ваше прекрасное величество, взять с собой… пусть четверых моих младших. Гробы, в конце концов, можно везти в закрытой карете.
Я поразился.
– Князь, – говорю, – дружище, это же так рискованно и неудобно… и кто же согласится? Я не хочу, чтобы вы им приказывали идти на такое опасное дело…
Оскар поклонился.
– Довожу до вашего просвещённого сведения, мой скромнейший государь, что мне пришлось словом старшего в клане запретить сопровождать вас тем, кто этого страстно желает, но не имеет достаточной Силы и опыта. Право, мой дорогой государь, добровольцев достаточно. Дело лишь в вашем высочайшем согласии.
– Я не дурак, – говорю, – отказываться от подарка, столь почётного и полезного.
– Так вот, – сказал вампир, – к вашим услугам Грегор, Агнесса, Клод и Плутон. Моя личная свита. За Силу и верность каждого из них я ручаюсь: сожгите меня, а пепел развейте, если кто-нибудь окажется ненадёжным.
Я кивнул – и четвёрка добровольцев вышла из зеркала. Такие великолепные вампиры, такая утончённая грация и такая редкая внешняя прелесть, что даже Нарцисс не шарахнулся. Отвесили церемониальные поклоны и облобызали мои руки, вливая Силу. Я оценил. Они стоили. Немало стоили.
Я был по-настоящему тронут. Меня восхитила их отвага, которой так недоставало живым. Я сказал:
– Милые дети Сумерек, предупреждаю: это опасно. Вам придётся спать чуть ли не рядом с живыми. Не под землёй. Лошади могут понести. Лошадей могут убить. С любым из вас может случиться беда. Вы рискуете Вечностью.
Клод, светловолосый, со светлыми очами – золото и лёд, – ответил:
– Ради лучшего короля Междугорья. И ради живых. Ведь мы тоже дворяне Междугорья.
От людей я ничего подобного никогда не слышал.
Столицу мы покинули без всякой помпы.
Правда, двор нежно улыбался и махал руками. Вероятно, мои дорогие придворные воображали, что прощаются со мной навсегда. Подозреваю, самые ушлые отправили гонцов к Розамунде. С выражениями совершеннейшего почтения и преданности.
Меня сопровождал отряд живых драгун и гвардейский отряд мертвецов на мёртвых конях: погода стояла очень холодная, сёк дождь и дул пронзительный ветер, и для моей гвардии это отлично подходило. Правда, даже неутомимые кони-трупы вязли в грязи по бабки, а живые лошади просто выбивались из сил. Поход обещал оказаться весьма непростым, но я твёрдо решил прекратить весь этот дурной балаган.
Даже если прольётся кровь.
Моих неумерших друзей везли в четырёх крытых каретах. Каждую конвоировали мёртвые всадники. Я побоялся размещать всех вампиров в одной повозке: кони ведь, действительно, могли понести, и всё такое… Я не хотел из-за какой-нибудь непредвиденной несчастной случайности потерять четверых вампиров разом.
Я рассчитал всё, что было можно, и почти всё предвидел. Кроме одного – и мне нет прощения.
Я взял с собой Нарцисса.
