Все обратили внимание на мои последние слова и успокоились. Я сам с трудом понимал, как все совпадет, но в теории все было действительно идеально.
— Главное, от всего получать удовольствие, тогда мы надолго сохраним вот это обаяние молодости, которое пока в нас есть!
— Смотрите... смотрите...
Наташе положено быть недовольной. Я не стал спорить, но видно было, что я ее залечил. Еще бы, я и себя залечил!
Наташа пошла в бассейн, мы вернулись к Илзе. Илза была слегка недовольна, но улыбалась.
— Отлично, прогоним ваши номера.
Мы стали прогонять. Сначала все вместе мы учились простой походке парней с Уолл-стрит, потом Илза начала работать с каждым индивидуально. Наверное, Илза была профессионал. По ее словам, все было просто. И мы исполняли все, что она говорила. И у нас получалось. По крайней мере она нас в этом убеждала. В тотальном погружении в природу танца мы провели до половины девятого. Илза отпустила нас передохнуть, мы договорились встретиться уже в самом ресторане.
— Не в самом, конечно же, пройдете в ресторан, там вам покажут нашу комнату, мы там переоденемся. Я пойду с диджеем говорить, давайте.
Мы пошли в бар перед рестораном, где обедали, завтракали и ужинали. Мы только сейчас поняли, что это бар. Раньше мы шли на завтрак или обед и думали: это просто кожаные диваны для отдыха. Но стоило только сесть на эти диваны, как к тебе тут же подходила девушка и ждала, что ты хочешь. Мы захотели три чая. Девушка принесла нам чай, который был в стакашках с талией. Еще одно напоминание о Джалале. К чему бы это.
— Бары, бары, тут все в барах! Два шага до ресторана — и опять бар!..
— Чай, кстати, тут надо пить!
— Да, тут реальный чай, не то что из автомата.
— Она даже кард не спросила.
— Чай... чая у них полно...
Дальше я уже не прислушивался к разговору Пепси с Хот-Догом. Я начал прислушиваться к себе, но ничего не услышал и стал отдыхать вместе с парнями.
— Надо за луком в номер метнуться.
— Метнешься?
— Может, ты?
— Давай ты, тебе ведь его держать.
— Ну, правильно, мне сложней работа, метнись ты.
— Что это сложней, мне там париться, еще успевать прибежать к танцу...
— Я схожу. — Я встал и пошел за луком. Пока я шел к лифту, я мог краем глаза видеть улицу, главный вход, такси, с таксистом рулится Илза. Ха, с таксистом рулится Илза. Я свернул к лифту, нажал кнопку, я поехал наверх и уже не думал ни о чем. Мне надоело думать. Может, в самый неподходящий момент — надоело. Не хочу. Тем более про Илзу. Просто надо взять лук, а потом выстрелить. Вот и все. Хорошо, что Ретик его упаковал, правда, он просвечивает. Уже в номере я снял с вешалки свою теплую куртку, в которой прилетел в теплую Анталью. Вот и куртка пригодилась. Я обернул лук курткой и вернулся обратно на кожаный диванчик к Пепси и Хот-Догу.
— Еще чай?
— Еще чай.
Девушка принесла еще чай.
— Пей.
— Это мне?
— Ну я же у тебя спрашивал.
Я слишком перестал думать и уже не понимал, кому чай, кому лук.
— Пей и пойдем.
— Давай, пора...
Я выпил. Я без труда мог выпить горячий... и чай... и даже молоко... в школе... в пятом классе... я на спор смог выпить... а, да... проехали...
Мы спустились к ресторану «Султан». Нас ждали. Толстенький маленький турок в национальном костюме проводил нас в подсобку. Илза уже была там.
— Слушай, Пепси, «Вандефул лайфа» у диск-жокея нет. Есть «Пёфект дей». Они похожи. Ритм тот же, настроение тоскливое, все как мы тебе поставили.
Пепси волновался и уже соглашался со всем. Секунда быковства, и вот он уже одобрительно мотает Илзе головой.
— Прокатит.
Странно. Миром правят неочаровательные девушки, очаровательные вообще глубоко в заднице. Они там сидят и не высовываются. Всем вокруг рулят именно такие. Как Илза, как Наташа... они говорят нам что-то и выискивают для этого какие-то самые такие моменты, когда мы ведемся и делаем все, как они хотят.
— Ты готов, дорогой мой?
— Я уже не дорогой.
— А какой?
— Я молодец.
— Давай посмотрим, какой ты молодец. Одевайтесь, я пойду спрошу, когда нам выходить.
Мы превратились в повелителей мира с Уолл-стрит в белых рубашках и стали ждать Илзу.
— У кого какие мысли?
— Все в порядке.
— Все в порядке.
— Ну, мы прямо французский спецназ.
Почему я сказал так? Я видел французский спецназ в фильме про Годзиллу. Они сидели перед делом с такими же тупыми лицами, как и у нас. Абсолютно не понимая режиссерской задачи. А какая у нас режиссерская задача?
— Ждать Илзу!
— Нет, Хот-Дог, твоя задача после общего дансинга рвать в сауну. Ей скажешь, что отлить.
— Понятно.
— Мы ждем тебя. Как только ты возвращаешься, отливать идем мы.
— Хорошо.
— Если мы будем еще на сцене, все равно дай нам как-то знать, что ты вернулся и нам пора.
— Хорошо.
— Пепси, гляди, ты контролируешь лук. Он за этой бочкой в моей куртке.
Я сложил куртку за алюминиевую бочку с надписью «Efes».
— Понятно.
Вернулась Илза.
— Так, народ еще не подсобрался. Подождем.
Доходило десять минут десятого, а народ еще не подсобрался. Намечалась проблема, хотя время еще было.
— Илза, мы потом поговорим? — Неожиданную тему начал Пепси.
— Конечно!
— Просто если все пройдет, можно будет еще тут повыступать или поездить.
