Убивая тени полностью

Пару раз моргнув, я крепко зажмурилась. Может, в глаза попала пыль или грязь и от этого страдает зрение?

Я терла их до появления черных пятен перед глазами.

Воздух пронзил еще один громогласный вой, и вибрация отдалась мурашками на коже.

Какая бы тварь ни издавала этот звук, она огромная. И громкая.

Рука легла на холодный металл рукояти, адреналин захлестнул внутренности, и я приготовилась к неизведанному. Какая-то часть меня пульсировала от болезненного, извращенного возбуждения, гадая, что за чужеродное существо появится из вязкой дымки.

– Ки, – прошипел Патрик сквозь зубы. Он бросил на меня странный взгляд, в котором более не было ни мягкости, ни безмятежности. Он приобрел одичавший вид. – Кажется, я кое-что вижу. – Друг указал на деревья.

У меня перехватило дыхание, когда я проследила за его пальцем и обнаружила массу ярких кобальтовых кустарников под серебристо-белым деревом. Оно было точной копией окружавших его собратьев, ничего необычного, учитывая наше местоположение.

Я внимательно рассматривала каждую веточку и смятый листик – отчаянно стараясь понять, что подразумевал Патрик, – когда на кончике языка, словно упавшую снежинку, распознала медный привкус. Облизнув губы, я лишь отчетливее его ощутила. Он напоминал кровь.

– Т-ты чувствуешь этот привкус? – дрожащим голосом спросила я Патрика. – Металлический.

Я вновь позвала друга по имени, но он не ответил. Патрик был слишком поглощен тем, что я не могла разглядеть среди деревьев.

– Патрик? – попыталась я снова и быстро моргнула, когда передо мной возник двойник моего друга. Два Патрика раскачивались взад-вперед, пока не встретились посередине, но один так и не слился с другим. Паника закипала в крови, отчего холодела кожа.

– Патрик!

Никакой реакции. Похоже, он вообще меня не слышал.

Парень будто окаменел, и мои мольбы его не достигали. Откинувшись в седле, я направила внимание на Джейка и Ника, которых волшебным образом заворожило то, что, как утверждал Патрик, они все видели. Парни уставились на то самое проклятое дерево, которое ничем не выделялось среди остальных.

Что, черт возьми, происходит?

– Джейк! Ник! – Я размахивала руками, отчаянно добиваясь от них хоть слова. Спокойствие покинуло меня, а конечности покалывало.

Изо всех сил стараясь отмахнуться от того, как чесались руки в перчатках, как в тревоге поднимались волоски на затылке, я подтолкнула Старлайт к застывшему Алеку, чье лицо выглядело таким же безжизненным, как и у других.

Что они там видели, чего не замечала я? В той стороне ничего не было. И уж точно никаких крупных зверей, способных издавать столь леденящий душу вой.

Все утратили связь с реальностью.

Я продолжала подгонять Старлайт, пока не оказалась рядом с Джудом, чья голова склонилась к коленям, а из груди вырывались тревожные хрипы. Костяшки его пальцев, крепко обхвативших поводья, сияли в жутком свете луны.

Иссиня-черные волосы безвольно свисали на закрытые глаза, а шея резко дернулась, когда его дыхание участилось. Я практически ощущала вкус страха, который Джуд судорожно впитывал, и его слабеющий контроль над собой, когда он сжимал челюсти, а на щеках проступали красные пятна.

– Джуд, – прошептала я. Фигура капитана раздвоилась, а ослабленное зрение еще больше исказило ее. – Что все это значит? – На меня тоже влияло происходящее, но, очевидно, не так сильно, как на остальных.

– Джуд! – но теперь я не стала шептать, к черту гигантских волков и монстров.

Однако капитан не открыл глаза и не стал искать меня взглядом, хотя его губы шевелились, будто он что-то беззвучно бормотал себе под нос. Он молился? Или проклинал?

Подведя Старлайт ближе, я решительно взяла Джуда за руку, обхватив ее ладонью в перчатке.

– Джуд, посмотри на меня, – попросила я с нотками отчаяния в голосе. Я не справлюсь одна.

Капитан с трудом сглотнул, дернув рукой в моей хватке.

– Пожалуйста, открой глаза. Все з-замерли. Уставились на какое-то дерево. – Оглянувшись через плечо, я обнаружила, что парни продолжали стоять в том же положении, в каком я их оставила, хотя на этот раз дерево окрасилось в глубокий кобальтово-синий цвет с тонкими черными прожилками по всей длине.

Проклятье.

Я зажмурилась, но и это не помогло: цвет стал еще более ярким, манящим, прожилки ритмично пульсировали. У меня задрожали руки, и зуд усилился.

Пальцы заледенели, холод причинял боль. Я сгибала их, пытаясь вернуть почти утраченные ощущения. Но ничего не получалось.

Оторвавшись от постоянно меняющегося дерева, я крепче вцепилась в руку Джуда. От прикладываемой силы его веки осторожно приоткрылись. Сейчас не время проявлять нежность.

– Киара? – прошептал он и сильнее нахмурился.

– Да! А сейчас, пожалуйста, посмотри на меня, – теперь я по-настоящему умоляла.

– Я-я не могу, – начал он, стискивая мою руку так, будто хотел раздробить кости. – Если открою глаза, я тоже это увижу.

– Что увидишь? – спросила я, уже находясь на грани безумия. – Здесь ничего нет!

Джуд быстро замотал головой, сжав веки сильнее, чем прежде.