— Нам не нужна эта война, — с горечью сказал он. — Я бы не задумываясь пошел на уступки Мейлинду будь на то моя воля. Лучше оттянуть неизбежное, чем броситься в омут с головой именно сейчас. Королевство и так разрывают старые конфликты. Взгляни на карту: куда только не падает мой взор, везде я вижу подводные скалы, которые могут проделать в днище нашего корабля большую пробоину. Лесные эльфы воюют с антинарцами за свои чащи, гномы в обиде на нас за торговые войны, племена из Джельфы вновь устраивают набеги на южных границах, а тсунгхи вежливо, но настойчиво требуют вернуть им побережье, которое отнял у них дед короля. Чем мы так прогневали Ругвида, раз он посылает нашим землям такое испытание? Я же чувствую себя как муха в паутине: чем больше я стараюсь вырваться из сетей, тем сильнее увязаю в этой ловушке!
Аллард внутренне не одобрил такого испуганного поведения некогда великого в его глазах человека, но вслух постарался успокоить его, сказав, что опускать руки рано.
— Не говори со мной как священник с паствой, — лишь махнул рукой советник короля. — Эти слова не вернут мне былой уверенности в завтрашнем дне. И извини, если слишком надоедал тебе своими речами сегодня. Иногда хочется выговориться, но совершенно некому доверить этот тяжелый груз моих опасений. В твоих же глазах я вижу нечто больше, что замечаю у других своих слуг. Как знать, какой путь ты выберешь в будущем: предпочтешь сытое и богатое забвение или пойдешь по дороге власти, вымощенной горами трупов. Не ошибись в выборе стороны, к которой намерен примкнуть.
Немного помолчав, как будто отгоняя от себя тяжелые мысли, Девлет опустился в мягкое резное кресло. Когда он вновь обратился к своему наемнику, в его глазах уже почти не осталось следов хмеля.
— Завтра тебе нужно встретиться с нашим старым знакомым ростовщиком Норсом, — сухо сказал он. — Отдашь ему деньги и сразу же без лишних разговоров покинешь дом. И ни в коем случае не проверяй, что лежит внутри кошелька. Получишь его сегодня вечером от Кристофа. А теперь можешь идти.
«Странное напутствие — не проверять содержимое кошелька, — подумал Аллард, покидая комнату советника. — Неужели там будет находиться не обычная плата для этого мерзавца, а что-то совсем иное?»
Получив от посыльного Кристофа кожаную сумку со звенящими монетами, Аллард еще больше утвердился в своих подозрениях, но пренебрегать приказом не стал. Вечером он занес этот груз ростовщику и в соответствии с указаниями Девлета тот час покинул дом алчного старика. Утром следующего дня ростовщика нашли мертвым в собственной лавке. Он лежал на столе, уткнувшись лицом в горсть монет. Они были пропитаны ядом, но оказавшись вне кошелька, отрава быстро потеряла свою силу. Естественная смерть во время напряженного противостояния семей всегда являлась лучшим решением для возвращения долгов предателям.
* * * *
Роскошный пир вот-вот должен был начаться во дворце Вермилиона. Приглашенные гости, состоящие главным образом из знатных семейств и многочисленных прихлебателей правителя, уже давно заняли свои места за длинными столами, расставленными вдоль стен, и ждали появления хозяина — короля Грегара. Его наиболее влиятельные и могущественные вассалы — герцоги Антонио и Барбус игнорировали это торжественное сборище, которое король устраивал по традиции дважды в год — в канун летнего солнцестояния и в первый день начала нового года в Месяц Оттепели. Причинами такого пренебрежения многолетней традиции со стороны герцогов была не только сильная неприязнь, которую они питали к своему господину, но и опасение, что в их отсутствие в собственных землях может случиться все что угодно. Достаточно было вспомнить, как двадцать лет тому назад лорд Гешталии отправился на пир к королю, а вернуться обратно уже не смог, поскольку его трон узурпировал родной брат.
Между тем ожидания короля затянулись, и знать поспешила оказать всевозможные почести юному наследнику — Робену, сыну его первой супруги Ронды, давно ушедшей в мир иной. Рядом с молодым человеком, которому совсем недавно исполнилось восемнадцать лет, сидели два его дяди — грозный лорд Розмунд Блейк, вселяющий страх во всех торговцев столицы, и лорд Мариус Блейк, успешно выполняющий всю черновую работу, на которую у его брата не хватало времени и терпения. Герб в виде зловещего черного орла, висящий за их спинами, как нельзя кстати соответствовал характеру Блейков.
