— Что случилось? — нетерпеливо спросила его Джамила, которой хотелось узнать причину столь внезапного визита. — Ты никогда раньше не позволял себе так бесцеремонно врываться в мой дом.
— Не сердись на меня за такую дерзость, — вымолвил, наконец, Сарид. — Считай, что этим поступком я возвращаю тебе долг за спасение своей жизни в прошлом.
— Я уже забыла об этом. Но говори же, что произошло. На тебе лица нет.
— А случилось вот что, прекрасная Джамила. Вчера поздним вечером на приеме во дворце царя Хетафа вместо правителя внезапно появился визирь Заркан и объявил всем уважаемым семьям, что раскрыл заговор против нашего владыки. И что ты думаешь? Знаешь, кто назван главным заговорщиком?
— Говори, не тяни, — потребовала женщина, чувствуя, как сжимается сердце от дурного предчувствия.
— Заговорщиком объявлен Мустафи и весь ваш орден. Его и Росула схватили воины царя. Тут же визирь объявил, что орден должен быть уничтожен подобно вредоносному сорняку на землях благоденствия, а все ассасины должны быть подвергнуты строгому следствию.
— Этого не может быть! — в гневе воскликнула женщина, но ответом ей послужило далекое эхо от грохота камней.
— Слышишь? Это армия царя штурмует цитадель твоего ордена! — воскликнул Сарид. — Как только визирь предъявил столь тяжелое обвинение, я незамедлительно выскользнул из дворца и погнал своего коня к твердыне. Но предупредить об опасности не успел. Воины уже окружили ее, и мне оставалось только надеяться, что ты находишься в своем доме.
— Подожди, — остановила его Джамила. — Как армия так быстро добралась до твердыни меньше чем за ночь? Выходит, обвинение последовало после звона стали! Но скажи мне, что с другими командирами? Живы ли они?
— Не знаю, ничего не знаю, — замотал головой лекарь в ответ. — Я видел множество вооруженных отрядов, следующих в разных направлениях. Не сомневаюсь — им поручено поймать тех, кто в эту ночь не был в цитадели. Берегись Джамила: они скоро будут и здесь!
— Ты предупредил меня и за это я благодарна тебе, — сказала она после некоторого раздумья. — Теперь же моя жизнь только в моих руках. Скачи обратно во дворец и никому не рассказывай, что был в моем доме. А лучше выкинь из памяти все связывающее тебя с нашим орденом. Для своего же блага.
Сарид быстро поклонился и выбежал из дома, а командир ассасинов стремительно бросилась вверх по лестнице.
— Я все слышал, — сказал ей Кахир, когда она начал собирать скромный походный мешок, состоящий только из необходимых вещей. — Неужели ты веришь этому травнику? Наш орден много лет охранял жизнь царя и выполнял самые грязные поручения. Разве наша смерть является его благодарностью за верную службу?
— Очнись, Кахир, — лишь холодно ответила ему женщина. — Мы уничтожили всех врагов Хетафа, и он больше не нуждается в нас. И тайны, которые мы храним, должны быть глубоко закопаны вместе с нашими трупами. Вспомни, царь даже приказал казнить одного из своих сыновей лишь по подозрению в нарушении установленного им закона. Неужели ты думаешь, что его верных слуг будет ждать куда лучшая участь?
Приближающийся топот лошадей заставил Джамилу закончить сборы. Она подбежала к окну и увидела поднимающиеся вдалеке клубы пыли, указывающие на приближение большого отряда.
— Погляди на это, — обратилась она к Кахиру. — Все еще сомневаешься в словах лекаря?
Мужчина бросил из-за ее спины взгляд на улицу и глаза его округлились от страха. К дому Джамилы неумолимо приближались три десятка хорошо вооруженных воинов со знаменами царства Арразии на концах копий.
— Но ведь мы не участвовали в заговоре, — залепетал Кахир. — Нужно просто все объяснить визирю и он простит нас.
— О чем ты говоришь? — возмутилась Джамила, не отрывая взгляд от несущихся всадников. — Может быть, царь и не знает, что происходит на самом деле, но хитрый старик Заркан только и умеет наносить подлые удары в спину своих друзей. Не сомневаюсь, что все это задумал именно он. Какое спасение ты намерен вымолить? Быструю и безболезненную смерть?
«Но если я выдам тебя визирю, он убедиться в моей верности царю, — внезапно решил про себя расчетливый Кахир. — Ты командир, а значит, несешь ту же ответственность, что и Мустафи. Я же лишь простой убийца, исполнитель чужих приказов».
Он осторожно вытащил висящий на боку кинжал, намереваясь обхватить свободной рукой шею женщины. Однако Джамила не зря в столь раннем возрасте заслужила в ордене звание командира. Неведомым животным инстинктом она почувствовала за своей спиной опасное движение и с невероятным проворством, ускользнув от его сильной руки, ударила Кахира в кадык. Следующим ударом в солнечное сплетение она повергла его на пол и незамедлительно сняла со стены свое страшное оружие.
— Плохой воин, плохой любовник, плохой друг — зачем такому жить на свете?
В воздухе свернуло лезвие сабли, без сожаления обезглавив еще живого человека.
