— Ты еще в таком положении изволишь шутить? — рассмеялась незнакомка. — Я уважаю бесстрашных людей. Но только тех, у кого голова в нужное время может сдерживать это самое бесстрашие. Дело у меня к тебе простое и понятное. Нужно лишь проследовать за мной по этому проулку и сам убедишься в важности моего появления.
— Заманчивое предложение. У меня есть выбор?
— Вполне. Но в следующий раз будешь сам себя спасать.
Кинжал перестал колоть спину, и Аллард медленно повернулся к таинственному собеседнику. Однако успел увидеть лишь темные восточные одежды и мелькнувшее женское лицо под тенью капюшона. Женщина с поразительной грацией заскользила по узкой улице, так ловко преодолевая препятствия из нагромождений брошенного хлама, что Уинсон едва поспевал за ней.
Наконец, свернув в сторону и пройдя еще немного вперед, они оказались в тупике. Там советник обнаружил двух связанных пленников, лежащих на земле с кляпами во рту, и крупного темнокожего мужика с большой дубиной в руках, который, по всей видимости, сторожил их. Женщина что-то сказала ему, и «надзиратель», с трудом протискиваясь в узком проходе, поспешил уйти. Незнакомка же скинула с головы капюшон и перед Аллардом в тот же миг предстала красивейшая представительница арразийского народа.
Она была молода, но вместе с тем казалось, что женщина повидала в этой жизни гораздо больше, чем могли бы похвастать бывалые воины за кружкой эля в таверне. Острый подбородок, дугой выгнутые брови, точеные скулы, смуглый цвет кожи — черты присущие южному заморскому народу. По плечам в беспорядке рассыпались темные волосы, а на алых губах блуждала коварная полуулыбка, смешанная с жестокостью и похотью. Ее большие черные глаза завораживали как глубокий бездонный колодец, как ночь, когда на небе не видно ни луны, ни звезд. На боку тонкая кривая сабля, на поясе несколько кинжалов и метательных ножей. Живой ассасин, про которого таинственно шепчутся испуганные торговцы, когда дневной свет уступает свое место темноте.
— Кто это? — советник кивнул в сторону связанных людей.
— Пусть сами расскажут о своих замыслах, — усмехнулась женщин и, поставив одного из них на колени, вырвала тряпку изо рта. Пленник что-то замычал, но легкая пощечина быстро привела его в чувство.
— Я ни в чем не виноват! Мне заплатили! Я тут случайно оказался! — ошалело залепетал он, но женщина не стала его слушать. В ее руке как по волшебству возник кинжал со сверкающим лезвием, который она приставила к горлу несчастного.
— Медленно и спокойно ты расскажешь все, что должен был сделать, — прошептала она, и тонкая струйка крови побежала вниз по его шее. — Расскажи все без утайки, иначе познаешь, что могут сделать с тобой мои ножи.
— Ты сохранишь мне жизнь? — с глупой надеждой спросил пленник.
— Не испытывай мое терпение, — прозвучал ответ и лезвие еще немного углубилось в его горло.
— Я не знаю его, вчера видел впервые, — заикаясь, начал рассказывать мужчина. — Нашел он нас в таверне. Сказал, что работа не пыльная — одному простаку нож в спину засадить. Много заплатил. Я как увидел столько денег, так сразу смекнул, что не все тут чисто. Раймон меня уговорил. Долги у нас были, отдавать надо. Вот и согласились.
— У нанимателя были приметы? — спросил Аллард.
— Он скрывал большую часть лица. Нос как у коршуна, глаза колючие, злые.
— Где вы должны были получить остатки денег?
— Сказал — сам нас найдет. И сам узнает, выполнили мы работу или нет.
— Это все?
— Все.
Аллард бросил быстрый взгляд на ассасина, и та без малейших колебаний перерезала пленнику горло.
Второй из неудавшихся убийц истекал кровью, но еще был в сознании. Однако как только кляп покинул его рот, он поспешил проклясть своих мучителей, обещая им самые страшные кары подземного мира Диалунга. Женщина не стала это слушать и проделала с ним тоже, что и с его другом.
— Теперь ты убедился в правдивости моих слов? — поинтересовалась она у советника, обтирая кровь с кинжала об одежду убитого.
— Убедился. Как твое имя? — в свою очередь спросил Аллард.
— Зови меня Джамилой. В Арразии я командовала отрядом ассасинов. Наш орден был обвинен в заговоре против царя и визирь спустил на нас всех бешеных собак. Не многие спаслись от его гнева.
— Что же ты делаешь вдали от своей родины?
— Ищу работу. Делаю то, что умею. Арондал идеально пригоден для таких, как я. Последнее время приходилось перебиваться трудом вышибалы чужих долгов. Но это черновая работа, а мое призвание совсем иное.
— В убийстве людей, — закончил ее фразу Уинсон.
— Да, в этом я нахожу истинное наслаждение, — самодовольно улыбнулась Джамила. — Не думай, что я искала встречи с тобой. Просто твое имя достаточно известно в кругах тех, кто скрывает свою истинную сущность под покровом ночи. Разговор этих двух я подслушала случайно и решила не предупреждать тебя, а действовать по своему усмотрению.
— А что с моим помощником?
— Игла, смазанная соком каринтуса, ненадолго парализует тело. Уверена, что сейчас твой слуга бегает по улицам в поисках своего господина.
Его серые глаза несколько мгновений пристально вглядывались в ее большие черные очи.
