Аманиэль толкнула мешок и он легко проскользил по гладкой поверхности стола до арразийки. Та же, небрежно развязав его, немедленно заглянула внутрь, и не спеша извлекла оттуда мужскую голову. Некоторое время она всматривалась в потемневшее трупное лицо, скрытое за густой бородой, и вдруг сверкнув глазами, отбросила голову в сторону.
— Это не он, это не Аллард Уинсон, — медленно, почти по слогам произнесла арразийка, тяжело дыша. Сейчас она была готова не задумываясь изрубить эльфийку на кусочки.
Шум за дверью заставил ее забыть о своей ярости. Джамила замерла под спокойным равнодушным взглядом Аманиэль и отчетливо расслышала звуки борьбы. Дверь распахнулась, на пороге показался испуганный наемник покрытый кровью.
— Хозяйка, там эльфы! Со всех сторон! Их много! — закричал он и тут же, издав протяжный стон, повалился на пол. В его спине торчали две стрелы с полосатым оперением.
Джамила не стала терять слишком много времени на осознание того, что угодила в ловушку.
— Будь ты проклята, — лишь прошипела она эльфийке и незамедлительно бросила в нее свой метательный нож.
Вряд ли кто-то смог бы отклониться от смертоносного полета этого безотказного оружия. Но Аманиэль лишь качнула головой в сторону ровно на столько, чтобы пропустить нож мимо себя. Лезвие печально вонзилось в стену, а Джамила уже бежала по ступеням лестницы на второй этаж. В прихожей тем временем вовсю звенели клинки. Эльфы умело напирали на отчаянно сопротивляющихся наемников.
— Аманиэль! — услышала эльфийка свое имя. Повернувшись, она увидела Вальгира, который незамедлительно бросил ей лук с колчаном стрел. И вот уже легкой, почти невесомой поступью, она бежала по лестнице следом за арразийкой.
В полутьме второго этажа Джамила швырнула еще один нож в свою преследовательницу, но бросок был сделан не глядя, а потому Аманиэль даже не пришлось уклоняться от него. Влетев в спальную комнату и ловко преодолев препятствие из множества кроватей, арразийка с разбега вылетела в окно. Этот путь отступления она изучила заранее, а потому приземлялась сейчас на крышу соседнего дома. Ее поверхность была скользкой, но женщина очень ловко пробежала большую ее часть, после чего скатилась вниз прямиком в телегу с сеном. Дальше перед глазами замелькали однообразные улочки, ставшие для нее за время жизни в Вермилионе почти родными. Слишком ловко южанка умела запутывать следы, и эльфы вряд ли сумели бы разыскать ее теперь.
— Джамила!
Этот голос она бы узнала из тысячи подобных. Голос ее нанимателя, голос Алларда Уинсона.
Она повернулась и увидела, как из тени к ней вышел мужской силуэт. Вот из-под шапки показалось до боли знакомое лицо. И ее рука потянулась к поясу с ножами, а потом вдруг передумала и легла на эфес сабли.
— Догадывалась, что ты выживешь, но не ожидала увидеть тебя сегодня, — небрежно помахивая своим оружием, она двинулась навстречу Алларду.
— А я не ожидал, что ты так легко предашь меня, — сказал он в ответ, вынимая из ножен свой меч. — Выходит, ты мне врала, когда клялась в верности?
— Ошибаешься, я не предала даже после твоей смерти. Всего лишь вымела тот сор, что остался в лице твоих наемников. Да, я убила Ассера. Но, пожалуй, он первый бы всадил тебе нож при случае.
— Это не оправдание твоему поступку.
— Сам виноват, я же предупреждала тебя об опасности, — скривила губы арразийка. — Но ты забыл о наших партнерских отношениях и сломя голову понесся словно мальчишка мериться силами с Уильямом. Ты пренебрег нашими договоренностями, сгинул без следа, а я осталась одна на один с твоими врагами, которые только и ждали возможности поквитаться с брошенными слугами господина. Да, я перешла на сторону твоих недругов, но только затем, чтобы не потерять свои мечты о мести. Ты самоустранился, а значит, никакие прежние разговоры меня ни к чему не обязывали. В конце концов, я всего лишь наемный убийца, лишенный хотя бы капли совести. А с таких спроса нет.
И она стремительно атаковала Алларда, закружила вихрем свою острую саблю, сразу взяла быстрый темп, и ее оппоненту приходилось прилагать избыточное количество усилий, чтобы отбить или уклониться от ударов. Наконец, наступила короткая передышка, позволяющая мужчине скинуть с себя изрядно порезанный плащ. Теперь Аллард первым перешел в наступление. Решительный напор позволил ему отвоевать жизненно важное пространство на этой маленькой улочке и даже прижать Джамилу к стене. Но она играючи вырвалась из этого тупика, распоров ему камзол на левом боку. И вдруг остановилась, опустив саблю.
— Не хочу я тебя убивать, все равно дело канцлера пропащее, — она загнала саблю в ножны и с какой-то обреченностью оперлась спиной о стену.
— Значит, за всем стоял именно он? — Аллард хоть и с недоверием, но все же опустил свой меч. — Я догадывался, но все же не верил в его способность захватить власть.
