— Вроде бы нет, но все время сбиваюсь, когда пальцы заканчиваются, поэтому решила посадить с запасом, — пояснила Ни, проворно выбираясь из кровати.
Она распахнула тяжелые шторы и окно, заставив Критира зажмуриться от режущего глаза света. Когда он снова смог видеть, Ни уже не было в спальне. Впрочем, нашлась быстро — у ближайшего дерева за окном уплетающей питательный плод за обе щеки. Она настолько счастливо щурилась и широко улыбалась при этом, что Критир засомневался, не были ли недавние слезы лишь игрой и поводом попросить внимания. Хотя у лесных дев все проблемы решаются едой. Они не отличаются глубиной чувств, будет еда — будет и хорошее настроение. Точно уже все печали забыла. Критир с улыбкой покачал головой и отошел от окна. Надо бы умыться и за дела.
Схема заклинания никак не сходилась. Затратно по силам Ловов выходит, вот бы заменить чем, чтобы нагрузка на мир была поменьше. Критир пролистал справочник рун и начал сопоставлять эффекты. Вот эту руну можно заменить базовой, но тогда пропадет эффект очищения. В общем-то, можно пожертвовать. Кисть внесла правку. Нет, теперь не сочетается с соседней руной, та слишком сильная, перекроет и подавит эффект, хм… Нет, эту ничем не заменить. А если добавить с изолирующими свойствами?
Ах, то на то и выходит по стоимости! Нет, способ должен быть… Критир уткнулся в справочник, пробегаясь по знакомым строчкам.
Внезапно запахло жасмином, и над книгой нависла любопытная голова с двумя золотистыми косами, совершенно перекрывая обзор.
— Ни, я работаю, — возмутился Критир.
— А что ты делаешь, Учитель? — она пристроилась рядом, разглядывая схемы.
— Заклинание, которое укрепит ткань мира, чтобы больше не было прорывов.
— Ого! Я тоже хочу такому научиться, — заинтересовалась Ни.
— Тогда не мешай, иначе не смогу придумать. Ты уже все основные техники освоила?
— Нет пока. Можно здесь попрактикуюсь?
— С чем?
— С ловушкой.
— Конечно нет, такое только в саду! — возмутился Критир.
— Все равно никак не получается, — вздохнула Ни.
— Попробуй еще. Давай иди, работать надо.
— Я хочу с тобой. Не буду мешать, тихо посижу, — Ни прижалась к груди и грустно посмотрела в глаза, чуть оттопырив нижнюю губу.
Критир невольно улыбнулся. Эх, точно копирует мать…
— Знаю я, как ты тихо сидишь! То чернила на схемы прольешь, то чай, то с вопросами полезешь… Ты уже прополола? А землю удобрила? Что, даже упавшие плоды не собрала?
— Собрала, — Ни расплылась в улыбке.
— Иди остальное делай.
— А потом можно посидеть?
— Я подумаю, если приступишь прямо сейчас и постараешься.
— А-а-а! Какой ты!.. — Ни подскочила, в сердцах топнула ногой, но, к счастью, все же унеслась в сад.
Критир невольно улыбнулся. Так забавно злится. Вот только посадить-то посадили три десятка деревьев, но куда им столько плодов? Хотя надо бы начать откладывать в хранилище. Похоже, ситуация в мире скоро ухудшится, запасы пригодятся. И косточки тоже — для посадок в новом мире. Кстати, надо бы снова выйти на общину Эрва, предложить секрет сада в междумирье в обмен на имя и признание трудов. Может быть, теперь, когда земель в любой момент может стать меньше, заинтересуются? Да и друида тогда можно будет нанять, чтобы укрепить чарами сад немного.
Деревья смогли успокоить и отвлечь Ни от горя. Она вернула себе бодрый вид и аппетит, даже получше прежнего. А еще наконец-то приобщилась к работе в саду, заботилась о ростках, практиковала перед ними техники, как бы показывая близким, и плакала разве что по утрам.
Критир невероятно радовался, втайне надеясь, что Ни скоро перестанет забираться в его постель. Без привычного рисования по вечерам ему все чаще снились сны про игривых лесных дев, и присутствие теплого тела рядом все только усугубляло. Ему было жутко неудобно: он боялся лишних вопросов и никак не мог улизнуть из цепких объятий утром, не разбудив.
Надо было как-то завязывать с фантазиями о лесных девах, но он уже слишком увлекся. Сначала проснулся от вдохнувшей в дом жизнь малютки, потом снова начал рисовать, мечтая о игривых лесных красавицах постарше, а когда восстановил немного легкие, так и вовсе почувствовал себя почти как в юности. Фантазии, почти забытые за годы затворничества, проснулись с новыми силами и настойчиво напоминали о том, что он типичный мужчина из древнего рода Эрва в расцвете сил, традиционно повышенно нуждавшийся в плотской любви.
Но Ни продолжала забираться к нему в постель снова и снова, игнорируя все его попытки напомнить о том, что у нее есть и своя кровать. Он уже пытался по-всякому. Она либо не слушала, либо находила такие слова, выражения лица или даже плакала, что ему становилось неудобно ее выгонять. У нее не осталось семьи, Ни боялась и хотела лишь немножко тепла. Или просто хитрила? Эх, не разберешь! Маленькая актриска благодаря урокам отца умела изобразить что угодно.
В итоге Критир решил потерпеть еще немного. В конце концов, не надумывал ли он себе лишнего? Она была еще маленькой и обнимала его так, как, вероятно, хотела бы сделать это с родными. Вряд ли она узнает что-то не то.
