Та мимоходом повесила платье на стул, легла в кровать и разложила книжку на подушке. Критир с улыбкой покачал головой, сел рядом и начал поглаживать, заглянув через плечо. Что-то про древние времена. Учится. После появления старших учеников она вообще стала проявлять небывалое усердие. Видимо, конкуренция подогревала интерес. И контроль энергии у нее позволял уже применять даже высшие техники. Разумеется, только со своей энергией.
Критир переживал, что Кону может не понравиться эньека, и скрывал ученицу, обучая ее только основным техникам учения темного Лова, и никогда не обращался к Покровителю напрямую при ней. Да и тот не говорил ничего о ней. Но вот о потомках в последнее время и впрямь зачастил, Карн был прав. И как он собирался это провернуть? Или он решил все же нарушить правила и уснуть? Ловы его знают. В конце концов, решил и решил. Да и не даром женат на Покровительнице материнства, наверное, придумали что-то.
Потомки Ловов Критира интересовали мало. А вот почему эньек уничтожали — очень. Из наблюдений Критира выходило, что эньеки ничем не отличались от здоровых элькринов, кроме ядрышка Источника в месте связи с Ловами. Да и если будут жить в междумирье, то и на баланс мира не повлияют, смысл их устранять? Странные правила.
Кстати, Ни освоила уже почти все общие техники со своей энергией. Может быть, попробовать обучить ее техникам других Ловов? М-м… Эрв — точно нет, опасно. А как жаль! Техники Эйрола — нет, Ог был против. И он сам не силен в них. Да и там есть такое, что бы точно не хотелось испытать от подрастающей ученицы на себе. Надо как-то заинтересовать ее Архой. Почему бы и нет? В конце концов, в ее Учении есть разделы не только про должное поведение девиц.
— Ни, ты же уже осваиваешь высшие техники со своей энергией?
— Угу. Мне осталось только с разделением по целям выучить, пока не получается, уровня контроля энергии не хватает, — вздохнула она.
— Может быть, попробуешь выучить несколько техник Архи?
— А можно? Я же служу Кону, — округлила глаза Ни.
— Правилами не запрещено. Просто обычно не удается поддерживать связь с двумя Покровителями, поэтому редко практикуют подобное, — кивнул Критир.
— Я бы хотела. Там целительские есть, присмотрела бы за тобой, — мечтательно улыбнулась Ни, поглаживая его по руке.
Сердце Критира дрогнуло. «Присмотрела бы за тобой…» Эти интонации, этот особенный нежный голос, похожий на эхо, гладкое золото волос и мягкость бархатистой кожи. Так тепло. Так по-родному… Как же он любит ее, несмотря на все эти выходки! Но сейчас намного важнее другое. Не поддаваться на очарование хитрой лесной девы, а быть ближе к делу. Ухватилась. Любопытная, как и всегда. Хорошо, что будет занята, хоть в техники Кона не полезет.
— Почитай теорию, попрактикуемся, как будешь готова, — закивал Критир.
— Угу. Так хорошо… — Ни сладко потянулась, отложила книжку и, сонно моргая, пристроила голову на подушку.
Он бы тоже поспал! А то разбудила сегодня… Критир с легким вздохом продолжал гладить: если закончить раньше, чем уснет, опять начнет дуться. Спина была теплой и нежной. Мягче, чем раньше. Отъедается. И характерная для дев выразительная талия явно обозначилась. Но, несмотря на тело, совсем еще ребенок, как ни посмотри. Хорошо, что отлучил от спальни, пока не поздно. И все-таки лесные девы так быстро растут! И в силу интеллекта им свойственна исключительная простодушность и непосредственность…
Так-так, стоп! Критир помотал головой. Несмотря на внешнее сходство, Ни — не особь из заповедника общины Эрва. Она полукровка, которая выросла цивилизованно и унаследовала разум отца. Просто еще ребенок.
О Ловы! Ог, брат, как же ты справлялся с такой оравой? Мне одна твоя дочь заскучать не дает, а у тебя сколько их там было?
20.1. Визит в скрытый дом
Из зеркала сосредоточенно смотрело заросшее рыжей щетиной лицо с залегшими под глазами тенями. Гай подсчитывал и подкрашивал алым бруском отросшие пряди. Хорошая штука, не вымывается, засыхает быстро и не пачкается. Дело Тая посоветовала.
Гай завел привычку красить волосы, спасаясь ею от кошмаров, хоть как-то заглушая чувство вины за то, что не мог спасти девушек с алтарей. В память о каждой из жертв он окрашивал прядь, чтобы не забыть, и обещал отомстить. Их уже набралось так много, что они сливались в более крупные и занимали добрую треть головы. Но пока отомстить случая никак не представлялось. Гай закончил с волосами, собрал их в высокий хвост и тщательно побрился. Запоздало мелькнула мысль, что надо бы уже подстричься. Но уже лень, столько сидел красил и не сообразил…
