Последний месяц выдался напряженным. Гай привык к работе, и разведка стала приносить все больше информации — он стал замечать намного больше деталей. А чем больше зацепок получал, тем больше поручений давали. Но чудовищный объем работы и ее мерзкое содержание уже не слишком его беспокоили. Гай всей душой возненавидел секту, ее дела, ее адептов и ее Покровителя и твердо решил, что будет бороться с этим ужасом всеми силами. Так, как умеет. Так, как принесет наибольшую пользу. К тому же недавно повысили до старшего адепта, значит, и платить побольше начнут, надо бы оправдать ожидания. Тоже неплохо.
В этот выходной надо бы наконец-то наведаться в гости к другу отца, повидать его и сестру. Вроде бы и повод есть — повысили, и обещали не дергать сегодня. И за Ни надо присматривать все-таки. Нет веры художникам с хитрой улыбкой, только даст пусть повод, сразу заберет сестренку к себе.
Гай помнил Критира с детства, когда тот еще носил изумрудные одеяния общины Эрва. Он обсуждал скучные сложные вопросы с отцом и неизменно приносил потрясающие портреты женщин, на которые охотно смотрел и юный Гай. Правда, занудный Крин вечно спрашивал отца, не рано ли парню смотреть такое, но тот с хохотом отвечал, что его сынок уже совсем взрослый, вызывая немалую гордость в Гае. Особенно в свое время парнишка впечатлился стройной эльфийкой, показавшейся ему сверстницей. Гай горячо возражал художнику, который утверждал, что этой красотке за сотню. Отец только рассмеялся, но не стал разубеждать. Крин попытался объяснить Гаю признаки эльфийского возраста, но Ог подмигнул другу и отговорил его: зачем? У женщин нет возраста, если они прекрасны.
Друг отца обычно был серьезен до занудства, оттаивал, только рассматривая и обсуждая свои работы с Огом. Таким и запомнил его Гай. Когда Критир пришел в гости к ним домой в хорошем настроении с улыбкой на лице, и маленькая Ни плюхнулась к нему на колени, а тот ее приобнял, Гай растерялся. Если этот зануда улыбался, значит, в понимании Гая, он должен думать о своих работах или моделях для них. В сочетании с крохотной сестрой на руках картина выглядела для Гая ужасающе. Критийре уже делал с ней все те вещи, которые обсуждал с отцом в молодости? Когда же он осторожно поделился своими соображениями с отцом, то неплохо схлопотал вместе с напоминанием того, насколько избирателен его друг в возрасте партнерш и моделей, и как не хотел даже показывать маленькому Гаю свои работы.
Впрочем, хорошенько получив, Гай лишь укрепил подозрения, при каждом случае украдкой выспрашивая сестренку об ее отношениях с учителем. Та же ему жаловалась, что этот бессердечный красавчик отказывается ее целовать даже в награду за совершенно взрослые достижения, считая ребенком. У Гая уже вроде бы отлегло от сердца, но все же надо бы для порядку проверить, не творит ли Критийре с ней странных дел. Все же отец ушел, нужно приглядывать за Ни немного.
Сколько он уже не был у них? Кажется, в последний раз он заходил… Ох, прошло уже столько времени?! С этой безумной работой совершенно не замечаешь…
Гай подвязался новым поясом старшего адепта, накинул охряный плащ и в отличном настроении направился в скрытый дом, срезая через зыбкие тропы.
Дом друга располагался от убежища общины Эйрола неблизко даже по меркам междумирья. Но Гай был неплохим проходчиком, потому прошло не так много времени, прежде чем он пересек иллюзорный барьер, вдохнул полной грудью аромат прекрасного сада и увидел огромный деревянный древний дом.
Будто перенесся к друидам! Критийре не изменял привычкам и после смены общины. Как он только поддерживает волшебный сад без техник Эрва? Ловы его знают. Интересно, а девушек тоже по-прежнему рисует? Надо бы одолжить пару работ. Гайтран улыбнулся шире, открыл незапертую дверь и прошел в полутемный холл.
— Критийре, Ни!
Сестренка выбежала и повисла на шее.
— О, ты подросла, сестрен!
Гайтран растерянно погладил ее по голове. Она так выросла. Уже скорее юная девушка, чем девчонка. Сколько ей там уже? Он что-то подзабыл о скорости роста девочек… Ну и ладно. Как же он счастлив просто ее увидеть!
В холле показался заспанный Критир. Он нахмурился, достал из кармана бутылек, глотнул и потер лоб, жестом приглашая в гостиную:
— Проходи. Ни, принеси чаю.
Гай кивнул и молча проследовал за другом. Кажется, лучше подождать, пока его зелье подействует: похоже, слухи о болезни старейшины темной общины вполне реальны. Критир молча сидел за столом, хмурясь и покашливая. Гай опустился напротив него и задумчиво стал поигрывать новеньким кинжалом. Вскоре Ни принесла поднос с чаем, глубокую миску с какими-то маленькими булочками и небольшую плошку яблочного джема. Расставив все это на столе, она села рядом и начала расспрашивать Гая.
Он жевал булочки, с хохотом мешал правду с совершенными небылицами, и Ни смеялась вместе с ним. Лекарство, похоже, наконец-то подействовало на Критира, и он стал слушать рассказы парня, изредка задавая уточняющие вопросы.
— Говоришь, вокруг прорывов стала сильнее темнеть трава? Как быстро?
