Парень смерил меня прищуренным взглядом, но попытки помочь оставил, изобразив безразличное пожатие плечами. Воины Карающего обучены не задавать лишних вопросов, и поэтому все мои странности воспринимались со стойким спокойствием.
Шесть дней назад, отряду из самых доверенных было объявлено, что у их начальника появился личный ученик, и они приняли эту новость, проявив лишь легкую заинтересованность. Хотя воины не могли не понимать, что я попала на козырное место отнюдь не из-за выдающихся способностей к боевому искусству, тему о наличии у меня скрытых талантов никто вслух не поднимал. Возможно, Карающий уже успел рассказать им о том, что я видящий, но происходило это без моего присутствия.
Достаточно было того, что на тренировочном поле я появлялась с головы до ног облаченной в черную форму, которая не открывала ни единого куска кожи, кроме лица. Свободные шаровары подпоясывались широким кушаком, а на рубашку с длинными рукавами и высоком воротником-стойкой надевался жилет, в котором моя фигура смотрелась ещё более плоской, чем это было на самом деле. Закрытая обувь прятала ступни, а перчатки — ладони, сводя на минимум возможность случайных прикосновений.
Когда Карающий только принес мне этот своеобразный наряд, кинув его на кровать в моей новой комнате, которая располагалась теперь за стеной его собственных покоев, я обоснованно возмутилась, ибо понимала, что, не смотря на все его преимущества, выжить в подобном облачении, находясь, целый день в одуряющей жаре, невозможно. Но Кайрин, выслушав мои претензии с выражением смертельной усталости на лице, объяснил, что ткань особая — хорошо пропускает воздух и позволяет долго не потеть. И ещё он успел вставить, что одежда жутко дорогая и редкая, и вообще — непозволительная трата ресурсов на такого проходимца как я.
Моя гордость была слегка задета его высказыванием, но после первой же тренировки я прониклась к учителю неподдельной благодарностью. Юному протеже самого начальника безопасности в первую очередь предстояло научиться худо-бедно драться, и Кайрин — как настоящий сторонник радикальных методов, не пожалел дать на моё обучение своих лучших воинов, благодаря которым к концу дня я готова была упасть как загнанная лошадь. Надо отдать должное подаренному костюму — он беспокоил меньше всего.
С самого утра за меня принялись вплотную. Команда из парней, получивших на растерзание от начальника новую игрушку, в первую очередь решила устроить мне проверку на выносливость, показав ряд самых «простейших» упражнений, которые должен выполнить на одним дыхании каждый уважающий себя солдат. Начиналось все безобидно — с прохождения полосы препятствий, показавшейся мне достаточно легкой на первый взгляд. Сам Сид, только представший передо мной в образе «рубахи парня», любезно согласился подать новичку пример, окончательно убедив, что в этом нет ничего сложного. Глядя на поджарое тело парня, который с небывалой легкостью перемахивает через стенку в несколько метров высотой, взобравшись на ту по шаткой доске, и вспомнив, что на уроках по скалолазанию показывала неплохие результаты, дура-Сашка решила повторить его забег. О том, что в прошлом на всех экстремальных занятиях у меня была надежная страховка, память напомнила только на подходе к первому препятствию. С легкостью преодолев ров, сломанную лестницу и два трамплина, я не добралась до стенки, свалившись с бревна, которое к моему неописуемому ужасу, оказалось подвижным. Потеряв равновесие, и размахивая руками как птенец, отправляющийся в свой первый полёт из гнезда матери, я свалилась на землю, не забыв приложиться лбом о деревянную балку.
Шишка, послужившая наградой за слабоумие и отвагу, до сих пор не сошла, не смотря на то, что была неоднократно смазана лекарственными смесями, целый набор которых тем же вечером поступил в моё распоряжение. К счастью путь на полосу препятствий после того случая был мне заказан.
Выслушав рычание Кайрина, который получил меня после тренировки в совершенно непригодном состоянии, его отряд признал, что немного перестарался, и на следующий день сбавил планку истязаний.
Пока в программу входили бег, разминка, упражнения на растяжку и обучение самым простейшим приемам обращения с оружием. Парни, каждый из которых занимался своим ремеслом с тех пор, как только научился ходить, стремились впихнуть в меня все и сразу, превратив это в своеобразное соревнование: «Кто даст Бесу больше полезных советов»
Закреплял знания, полученные за день, шуточный спарринг с Сидом, в котором я отхватывала совсем не шуточных тумаков.
К сожалению, а может — к радости, сам Карающий пока не брался натаскивать ученика. Приводя меня на тренировку утром, и возвращаясь на неё вечером, он недолго наблюдал за моим избиением, после чего забирал во дворец — выжатую как лимон, пущенный под пресс.
