Ученик Истока. Часть I полностью

Давид притих. Да и Максим, никогда прежде не сталкивавшийся с другой стороной личности королевича — довольно строгой, чёткой и властной — перестал жевать и сосредоточился.

— Речь о категорически неудачно — или, вернее сказать, чудовищно удачно выбранном для покушения на госпожу Агнеотис времени, как бы бесчеловечно ни звучали сейчас мои слова, — плавно уложив ложку на край тарелки, скрупулёзно подбирал правильные фразы принц. — Случись это полгода назад, я не стал бы делать подобных заявлений: и Круг, и члены парламента, в который входит ваш достопочтенный дядюшка, и придворные в целом отреагировали бы на это преступление должным образом и бросили бы на расследование все необходимые силы, так что Захарии палец о палец не пришлось бы ударить, но это случилось сейчас. Когда никому, уж простите за грубость и прямолинейность, нет — и не может быть — до этого покушения ровным счётом никакого дела. Когда основные ресурсы нашего государства сосредоточены на более… насущных вопросах.

Студенты молчали, каждый сосредоточенно вслушиваясь в произнесённые слова в поисках скрытого смысла, второго дна, которое, безусловно, обязано было присутствовать в разговоре с наследником трона.

Кажется, они не в курсе, — заметил хаотичное движение мысли в их глазах Максим. — Интересно, в силу возраста или в силу того, что не такие уж их семьи и крутые при дворе?

— Буду говорить откровенно, господин Давид: шансов, что это дело хотя бы будет начато в ближайшее время без присутствия на сегодняшнем Совете Захарии, практически нет. Никто в здравом уме просто физически не сможет себе позволить заниматься частными проблемами… Ну, кроме городской стражи разве что.

Давид не сдержал ироничного «угу», но к словам принца относился со всей серьёзностью.

— А так уж вышло, — вместо Айгольда заговорил колдун, помрачнев, — Что я — один из немногих магистров, разбирающихся в тёмной магии и при этом не связанных с Эпирширом практически никакими обязательствами… Печальная картина вырисовывается.

— Магистры Круга сделают всё от них зависящее, чтобы спихнуть расследование этого покушения на тебя, — подтвердил опасения товарища принц. — Явишься сегодня на Совет — скорее всего, будешь доводить этот вопрос до конца. Самостоятельно.

Захария опустил взгляд в стол, выпустил ложку в свободное плавание по волнам крупы, откинулся на спинку стула и пробурчал что-то, очень похожее на «ёбаный рот» — хотя в последнем предположении Максим искренне сомневался, поскольку даже допущение, что колдун может себе позволить настолько нецензурную брань в чьём-то присутствии, учитывая его любовь к «чистой» лексике, казалось диким. Судя по недовольному и даже злобному лицу, о подобном исходе событий маг даже не предполагал, пока мучаемый похмельем собеседник не удосужился взглянуть на ситуацию со своего собственного, монаршего ракурса.

— Старею, — невесело подытожил чернокнижник. — Не предусмотрел я подобный расклад.

— Невозможно просчитать всё. Я и сам-то до этого додумался только когда Максимус о заданиях заговорил. Не хочу своим предложением как-либо оскорбить честь господина Давида или его рода, Ария… — будущий монарх тут же ощутил на себе пристальный взгляд упомянутого юноши, — …но подумать бы тебе ещё немного, стоит ли игра свеч. Пока время есть.

Чародею не было нужды проверять реакцию Агнеотиса на подобное заявление: он прекрасно знал, на что наткнётся, если поднимет глаза. Равно как знал и то, что не должен был позволять Айгольду заводить этот разговор в его присутствии в принципе — а теперь уже некуда увиливать и бессмысленно закрывать тему.

Вот только сказать как назло ему тоже оказалось фактически нечего. Знали ли присутствующие, что Захария всеми фибрами души презирал и ненавидел работу, к которой все вокруг его волей-неволей принуждали? Разумеется, и озвучивать это незачем. Догадывались ли, что он хочет спихнуть расследование на Круг и удалиться под шумок вдоль стенки в разгар их дебатов? Ну, только глухой бы не догадался. Но кому тогда этим заниматься на пороге войны, когда и до куда более серьёзных проблем руки не доходят? Конечно, маг может откреститься от этой проблемы на Совете, а Давиду сказать, что «сделал всё возможное»… Но оба они будут знать, что это ложь, что не сделал — поскольку в королевстве назревает беда куда более масштабная, чем скоропостижная кончина мадам Ровен от рук неизвестного недоброжелателя, поскольку только у Захарии и ещё двух-трёх магистров есть возможность заниматься такими мелочами, а он бессовестным образом, будучи осведомлённым обо всех грядущих неприятностях, скинул дело на первого подвернувшегося бедолагу и скрылся, поджав хвост.