— Потому что… в этом-то и проблема. Я… не уверен больше, что оно
— Любое наше мнение
— Как-то… не очень жизнеутверждающе, если честно.
— Что, одному побыть в скверном расположении духа уже не кажется плохой идеей?
Захария засмеялся, вынудив троих неторопливо топавших на работу мужчин крепкой комплекции, шедших навстречу, спешно и с видом, что именно туда им и надо, свернуть в ближайший проулок. Когда серые губы растягивались в улыбке, любой желающий мог без труда разглядеть во всех подробностях голубые дёсны и ряд зубов-клыков — прикрывать от чужих взглядов то, что при желании можно использовать вместо оружия, чародей смысла не видел.
— Иногда полезно смотреть на вещи без иллюзий. Накал страстей утихает.
— Мне чего-то спокойнее не стало.
— Ещё бы, — колдун бросил на него ничего не значащий взгляд. — Тому, что мы зовём рассудком, очень не нравится роль мозаики, кое-как собранной двухлетним ребёнком с очевидным отставанием в развитии. Эго, которое пыталось объяснить твою личность последние девятнадцать лет, возмущено несправедливостью и рвётся оспорить мои слова. Хочет доказать, что чего-то стоит само по себе и никакие случайные мимо проходившие люди его по кускам из небытия не собирали. В этом нет твоей вины — подавляющее большинство разумных считает, что сделали себя сами.
Парень не ответил. То, с какой точностью его внутреннюю уверенность описал наставник, вызывало не то жалость к себе, не то злость.
— А что до твоего вопроса — я сужу по себе.
Высокие каменные стены домов, слегка неровные и шероховатые, колодцем возвышались над почти безлюдной петляющей улицей, поднимая шорох шагов, цокот подков, шелест одежды и обрывки разговоров под самые крыши. Из узких проулков, где едва хватало места разминуться двум прохожим, раздавалось то подозрительное копошение, то позвякивание металла и хриплый шёпот, и сладковатый запах гнили и плесени тянулся к светлым и чистым проспектам — там, в вечных полумраке и влажности, начинался другой Эпиркерк. От одного из фасадов, скрытая тенью, отделилась и быстро зашагала прочь чья-то фигура — Максим проводил взглядом сгорбленную спину и, не обнаружив в ней ничего интересного, переключил внимание на куда более интригующего персонажа.
— Не замечал за вами склонности копаться в чужом белье, Мастер.
— Если решил избрать путь подхалима, ври убедительно и тем, у кого проблемы с памятью, — Захария улыбнулся. — Ты же лично присутствовал на нашей с Айлом… не хочу употреблять слово «попойка», но никакое другое, к сожалению, не подходит.
— Да вы особо никому косточки и не перетирали вроде, — парень попытался пожать плечами, но рюкзак ему не позволил. — Ну, разве что тому… этому… который родственник матери Давида.
— Бирмунду Агнеотису, — кивнул чародей.
— Да-да, ему… Ну, и старику-магистру, с которым мы в замке познакомились.
— Магистру Реки Дишо.
— Точно… А, ну и даме той, которая его не любит.
— Генералу Теней Дестине.
— Во, точно… Ну, и королю ещё тоже немного.
— Его Величеству Хэдгольду.
— И ещё каким-то магистрам из Круга… И Кругу в целом…
— Поговорить о ком-то постороннем приятно, потому что это помогает ненадолго забыть про собственную жизнь.
Макс покосился на наставника с опаской. Голос чародея звучал тихо и приглушённо, словно из-под плотного одеяла — юноша предположил, это из-за нежелания делиться своими мыслями с жителями окрестных домов.
— Со стороны правильное решение всегда очевидно, а ошибки глупы, поскольку наблюдатель не находится внутри ситуации. Не вовлечён эмоционально, не испытывает стресса от необходимости сделать выбор и никогда не столкнётся с его последствиями. То, что может стать переломным моментом в чьей-то жизни или даже уничтожить чью-то жизнь, для свидетеля не более чем просмотр фильма или чтение книги. Я анализирую чужие поступки и ощущаю себя богом, потому что наперёд знаю, к чему они приведут — и мне нравится пророчествовать вслух, потому что тогда моя правота станет известна окружающим.