— Обычная процедура для всех свидетелей, — молодой человек пожал плечами. — Проклятье, убивающее любого, кто под его воздействием солжёт. Но если вы не собираетесь лгать, то и проблем не возникнет. Выйдете, ответите на вопросы, расскажете то, что посчитаете важным — и будете свободны!
Максу не нужно было смотреться в зеркало или спрашивать у окружающих, какого цвета стало его лицо.
— Захотите — останетесь до окончания процесса, захотите — сможете уйти пораньше. Судить Хошо будут только члены нашей гильдии и несколько сторонних участников происшествия, разбирательство закрытое, но если вы свидетель, то у вас будет право послушать приговор.
— Давать показания, чтобы присутствовать на слушании, не обязательно, — добавил ровно Захария.
Правда, Максиму после объяснений Мат’Ро вообще там присутствовать расхотелось.
— Я введу вас в курс дела, — продолжал курупиру, не замечая перед собой никого и ничего: тараном он пёр сквозь пёструю толпу, пихая тех, кто оказался недостаточно расторопным и не сошёл с его пути, и говорил громко и чётко, перекрикивая гомон и гвалт — да так, что его слышала вся улица, и ничуть не беспокоился ни о своей репутации, ни о своей безопасности, ни о комфорте окружающих, ни о конфиденциальности их беседы. — По официальной версии, которую мы предоставим потом городскому суду, Хошо незаконно выводил средства из казны нашей гильдии. Такие вещи случаются сплошь да рядом, администрация Эпиркерка в них не лезет и позволяет обманутым гильдийцам наказывать вора и предателя самостоятельно. А на самом деле…
Захария мягко потянул молодого человека назад, взявшись за край накидки двумя пальцами — Мат’Ро поразительно чутко распознал значение этого жеста и сбавил громкость.
— На самом деле никаких денег он у нас, разумеется, не крал. Кишка тонка. Но городской суд такими мелочами не занимается, а на степень жестокости нашего наказания им вообще будет плевать. Так что мы придерживаемся официальной версии.
— Что ж он сделал-то? — уже не на шутку обеспокоенный судьбой пусть и грубого, но в целом не особо-то похожего на преступника торгаша, осмелился спросить молодой Путник.
— О, — неожиданно лаконично изрёк курупиру и скрипнул зубами, — Вам это точно понравится.
Стремительным шагом троица углублялась в недра Зверьего рынка: поглощённый мыслями о предстоящем слушании, Максим смотрел по сторонам уже рассеянно, взгляд никак не мог сфокусироваться хоть на чём-нибудь, а интерес к разномастным прилавкам, ломящимся от товаров на любой вкус и цвет, поблёк вместе с красками рыночных одежд и тканей. Гигантские чаны, кипящие на разведённом под ними огне, изрыгали непрозрачный пар, и пышущее жаром варево пахло острыми специями; они свернули на перекрёстке, и пищу сменили несъедобные товары: стопки подушек и покрывал из толстой шерсти, вышитые узорами цветов и животных, пестрели повсюду, разложенные на деревянных подмостках и развешанные по стенам; медные круглые клетки были доверху набиты кричащими птицами всех цветов и размеров, а за железными решётками квадратных ящиков какие-то странные животные, взъерошенные и взбудораженные проходящими мимо покупателями, скакали по жердям, пищали и рычали, скалили грязные клыки — и некоторые особо отчаявшиеся, просунув лапки промеж прутьев, пытались даже схватить зазевавшихся прохожих за руки; здесь были скотоводы, предлагавшие как овечьи и козьи шкурки, так и самих овец и коз; были садовники, чьи цветы в зависимости от степени своей мобильности либо рисковали быть этими козами съеденными, либо сами хватали голодную скотину за носы зубастыми бутонами; в крохотных свободных пятачках выступали музыканты и фокусники, артисты уличного театра на наспех сколоченной сцене разыгрывали немой спектакль на потеху толпе. Всё великолепие рынка осталось для парня тусклым и даже мрачным, поскольку с каждым шагом он и оба его спутника приближались к залу суда.
Он не знал, как будет выглядеть принадлежащее суду здание, и не знал, как следует себя вести. Но существование в этом мире проклятья с красивым благозвучным названием «Слово Истины» заставляло его внутренности слипнуться друг с другом как разваренные пельмени.
Мат’Ро без предупреждения свернул к двухэтажному домику и нырнул в полумрак какой-то арки почти в самом центре рынка — стрельчатая, каменная, с удивительно тонко вырезанными из гранита украшениями, она показалась парню хорошим знаком: не могла такая красивая арка вести в какое-то совсем уж кошмарное место. Путники нерасторопно шагнули в проход следом за курупиру, и, оказавшись в тени, парень какое-то время шёл вперёд практически наощупь. Свет в конце каменного тоннеля освещал крупную плитку, выложенную на земле, и мозаику по стенам — дальше же, вновь под открытым небом, красовался внутренний дворик с мандариновыми деревьями, розовыми кустами и белой уличной скамейкой без спинки.