Жаолинь с недоумением смотрел на подругу, и потому Шпилька решила разъяснить:
— Син сказал, что после первой звезды среди руин бродит призрак старухи Мо. Я решила спрятаться в кустах возле дома и самой убедиться.
— Но… После заката? Это как раз перед отбоем! Младшим ученикам запрещено покидать школу так поздно, — не поверил Жаолинь. — По правилам…
— Глупые правила! — отмахнулась Шпилька.
— И тебе не было страшно?
— Поначалу было скучно. Солнце скрылось за горизонтом. — Голос Шпильки приобрел вкрадчивость, свойственную рассказчикам, что собираются у костра в ночь духов. — Сгустились сумерки. Улицы окутала тишина, — Шпилька подумала и добавила: — Мертвая. А затем прямо за спиной я услышала… жуткий вой!
Баожэй выдержала драматическую паузу.
— Звук доносился из старого колодца, из которого никто никогда не брал воду. Хоть мне и было страшно, я подошла ближе. Внутри выл и скребся самый настоящий демон!
— И ты убежала?
— Отправилась за подмогой, — негодуя от того, что ее заподозрили в трусости, фыркнула Шпилька. — И встретила братца Вэя. Когда он приподнял крышку колодца, оттуда выскочил кот!
— Кот? — разочарованно протянул Жаолинь. — Обычный кот?
— Ну, конечно же, нет, дурак! — Баожэй аж ногой притопнула от возмущения. — Колодец был наглухо закрыт крышкой. Сам подумай, как обычный кот мог оказаться внутри⁈ Это точно был кот-оборотень!
Мы дошли до школы младших учеников, и разговор оборвался на самом интригующем месте. Баожэй и Жаолинь, разом позабыв про демонического кота, тут же бросились к друзьям, спеша узнать, что произошло в деревне за день и поделиться подробностями очередного урока у старейшины Цзымина.
Дети!.. А ведь младших учеников Лозы и Шипа уже почти не отличить друг от друга. Это отдаленно напоминало совмещение печатей, которое я практиковал утром: чем ниже уровень, тем легче происходило слияние.
От моего Дома с каждым днем оставалось все меньше и меньше.
Это было неправильно! Возмутительно! И… лучшим из возможных вариантов.
На месте сгоревшего леса вырастает новая поросль. Дети уничтоженного Дома Шипа по-прежнему следуют Пути Света, не зная сомнений и печалей. А те, кто не способен смириться и перестроиться, должны не обвинять других в собственных неудачах, а для начала самим стать сильнее!
Этим я и собирался заняться.
Если Дом Шипа возродится, то и ученики вернутся.
В архивах привычно пахло пылью, чернилами, лаком и средством от насекомых. Господин Юйсян, занятый переписыванием старых, приходящих в негодность свитков, сидел на своем месте у окна.
На приветствие он отреагировал рассеянным кивком и поднял слезящиеся от напряжения глаза только, когда я поставил на его стол короб с запеченным в меду бамбуком: смотритель архивов был тем еще сластеной — я случайно узнал об этом пару лун назад и с тех пор регулярно баловал старика.
— Право, не стоило, Саньфэн, — отказался господин Юйсян.
— Это самая малость, которой я могу отблагодарить вас за заботу.
— Скорее, я должен благодарить, — возразил смотритель архивов. — От тебя проку больше, чем от трех бездельников, которые числятся моими помощниками и появляются тут раз в луну. Если вдруг окажется, что тебе некуда идти, я всегда с удовольствием возьму тебя на службу. Представляешь, вчера эти негодники…
Помимо сладостей господин Юйсян любил поболтать. Неудивительно: когда целыми днями общаешься с пыльными свитками, котами и крысами, что изредка избегают лап этих котов, клещом вцепишься в любого, кто согласен слушать. Жаловаться на бестолковых помощников Юйсян мог вечерами напролет.
— Похоже, у вас опять найдется для меня работенка?
— Да. Надо переписать… — начал смотритель архивов, осекся. — Что ж, я всё о себе и своих заботах, старый дурак! Скоро ведь испытания на адепта, да, Саньфэн? Лучше иди готовься. И не вздумай уступить Лозе!
Я был слишком самонадеян⁈ Неужто господин Юйсян сразу догадался, зачем я таскаю ему сладости и навожу порядок в его хозяйстве вместо тренировок и встреч с друзьями?
Я так много времени проводил в архивах, что столик в дальнем от входа углу давно закрепился за мной. Я зажег лампу, взял верхний из горы (мне мерещится или с прошлого раза она стала выше?) свитков.
У здешних служек есть замечательное преимущество: никто не следит за тем, какие документы оказываются в их руках. Например, жизнеописание некого мастера двухсотлетней давности, в котором нашлось упоминание святилища на горе Тяньмэнь — весьма куцее, но давшее хотя бы общее представление о его местоположении.
Совсем уж наглеть и лезть в закрытые секции я до сегодняшнего дня не рисковал. Не стал и нынче, догадываясь, что и у благосклонности господина Юйсяна есть предел.
Чем звездный старец Фу порадует меня сегодня? Или снова отвернется?
От мысли использовать на горе Тяньмэнь артефакты я отказался уже давно. Большинство схем выглядели слишком мудрено, чтобы собрать их самостоятельно, не прибегая к помощи кузнеца и иных ремесленников. Простые же артефакты вряд ли окажутся полезны.
Поэтому я искал способ, чтобы стать сильнее самому, разрушить внутренний барьер, не позволявший мне использовать печати Лозы.
