Едва мы ступили в ущелье, нас накрыла оглушительная тишина. Ливень прекратился. Грязь и мокрая трава сменились каменной породой, и передвигаться стало значительно легче.
— Странное место, — поежилась Яньлинь. — Ни птиц, ни зверей, и тишина какая-то неестественная… Может, не зря Тай решил пойти другим путем?
— Тай — тот еще храбрец, сама видела, — фыркнул я. — Согласен, атмосфера тут не слишком приятная, но мы же на испытаниях, а не прогуляться вышли. Просто будем начеку.
Время шло, а коварные ловушки и враги не спешили себя проявлять. И единственным, что нас смущало, оставалась неестественная звенящая в ушах тишина. Стремясь заглушить ее, мы сами не заметили, как разговорились — сначала полушепотом, с оглядкой, а потом так увлеклись, что перестали обращать внимание на странности ущелья.
Яньлинь рассказала, как познакомилась и сдружилась с Фенчунь. Рыженькая поначалу отнеслась настороженно к новой соученице из Шипа, но потом старейшина Диши отправил обеих с поручением к бабушке Фенчунь — та была не только знатной травницей, но и пекла потрясающие лепешки из рисовой муки с медом. Короткое, в три дня, совместное путешествие сблизило учениц, и обратно они уже вернулись подругами.
Затем болтовня свернула к Вэю, и меня кольнула непонятная ревность при виде энтузиазма, с которым Яньлинь расспрашивала о белобрысом и какой-то его мази, приводившей в восторг всех девушек в деревне Лозы. Поэтому я поспешил замять тему, в последний момент удержавшись от того, чтобы не похвастаться приключениями в хранилище: почему-то показалось, что Яньлинь этого не одобрит.
Какое-то время мы обсуждали родную деревню, вспоминали общих знакомых и забавные случаи из прошлого. Потом осторожно свернули к настоящему, к тому, как изменилась деревня за эти полгода.
Момент выдался самый что ни на есть подходящий, и я решился рассказать ей об учителе Лучане.
— Послушай, — начал я, подбирая слова, — я хотел бы…
Протяжный гул пронесся по ущелью, разрывая ватную тишину. Заметался эхом, набрал силу, отзываясь дрожью в камнях и болью в барабанных перепонках. И достигнув пика… оборвался.
Тишина оглушила.
— Что это было?.. — Яньлинь испуганно уставилась на меня.
Загудело вновь, будто Небесный Глашатай подул в гигантский рог, призывая богов и духов на последний бой с демонами Дийюй.
Я огляделся, пытаясь понять, откуда раздается звук и что он нам сулит. Безрезультатно.
— Прибавим шагу, — предложил, отчего-то полушепотом. — Не нравится мне эта мелодия.
— Будто зовет кого-то, — передернула плечами Яньлинь. — Не хотела бы я столкнуться с тем, кто откликнется.
Чудовищный рог прогудел еще два раза и замолчал. Вернулась ватная обволакивающая тишина, в которой вязли шелест листьев, шорох шагов и звук нашего дыхания. Под ребрами разливалось холодом дурное предчувствие. Побледневшая Яньлинь непроизвольно старалась держаться ближе.
Впереди показался выход из ущелья, и я с облегчением перевел дух. Внутреннее чутье подсказывало, что там мы окажемся в безопасности…
За спиной затрещало, загрохотало так, будто случился обвал.
Мы разом обернулись.
В сотне шагов от нас творилось нечто невообразимое. Неведомая сила ворочала огромные валуны, выдирала с корнями деревья и, словно магнит, притягивала их к центру ущелья, где клубился свинцовый туман. Жадно поглощая всё, что в нее летело, странная штуковина на глазах разбухала, росла, принимая вид гигантского человека.
Я опомнился первым и дернул Яньлинь за руку:
— Бежим!
Мы рванули к концу ущелья. Поскальзываясь и оступаясь, неслись так, будто за нами гналась свора голодных демонов из Диюй. Впрочем, то, что нас преследовало, судя по звукам, ничуть не уступало исчадиям Подземного мира.
От шагов исполина сотрясалась земля и подпрыгивали мелкие камешки. Он ревел, как сто тысяч разъяренных быков.
И догонял нас.
Я лихорадочно думал, как замедлить гиганта. Терновые заросли он даже не заметит, рой шипов ему что слону стрелы, плетью только блох гонять. Начальные и средние печати тут бесполезны. Извечный Свет!
Мимо просвистел булыжник, врезался в землю, брызнув каменной крошкой. Еще один. И еще.
— «Плащ лозы»! — на бегу активировал я защитную печать.
Яньлинь тут же повторила.
Над головами раскрылось гибкое упругое полотно, и следующие два камня улетели обратно в преследователя. Какое-то время «плащ» защитит нас от прямых атак.
Выход из ущелья приближался невероятно медленно — ощущение, что мы не неслись сломя голову, а ползли к нему как немощные улитки. В отвесных скалах по обе стороны не было ни щели, ни иного укрытия. К тому же я сомневался, что в такой ситуации разумно лезть в пещеру: даже если чудовище не последует за нами, оно может завалить выход, и мы окажемся в ловушке.
На «Плащ лозы» обрушился шквал камней, веток и земли. Защита скрипела, но пока держалась. Надолго ли ее хватит?..
Гигант был совсем рядом.
— Не успеем! — перекрикивая грохот и треск, бросила Яньлинь.
— Есть идеи?
— Попробую. Отвлеки его.
Я резко свернул вправо, замахал руками и заорал, привлекая внимание чудовища.
— Эй, чучело, давай сюда! У меня кое-что есть для тебя.
