Активировав «Рой шипов», я направил его в два похожих на глаза дымчатых провала. Исполин неуклюже отмахнулся, но юркие шипы легко уклонились и плотным клином врезались в цель. Вряд ли они нанесли хоть какой-то урон, но враг остановился, замахал руками-деревьями, отгоняя навязчивых «мошек». Я натравил на него еще один рой, а спустя пару секунд отправил и третий.
Яньлинь меж тем извлекла из сумки запечатанный воском глиняный горшочек, развязала ленту и, использовав ее как пращу, швырнула зелье в исполина. Сложила пальцы в неизвестную мне печать, а затем, не сходя с места… начала танцевать? По крайней мере, движения ее рук — то плавные, то резкие и злые — сильно напоминали какой-то ритуальный танец.
Горшок разбился, не долетев до гиганта. Зашипело. На волю вырвался бледно-зеленый дым. Вытянулся. Покачался, словно зачарованная мелодией сяо [флейты] змея, и медленно поплыл к существу. Окутал стопы-булыжники, потянулся вверх…
Увлеченный истреблением моих шипов, гигант ничего не замечал.
Когда дым добрался до головы, Яньлинь резко хлопнула в ладоши.
Деревья, из которых состояло несуразное тело исполина, затрещали и захрустели, выпуская на волю десятки гибких лоз. Молодые побеги с легкостью пробивали камень и бревна, устремлялись в разные стороны, оплетая тело гиганта плотным коконом. Враг неистово ревел, срывал с себя путы, но им на смену появлялись десятки новых.
Я пялился на спеленутого гиганта, прикидывая, чем бы его посильнее огреть, чтобы избавиться наверняка, и не заметил, как Яньлинь оказалась рядом.
— Чего застыл? — она потянула меня за руку. — Это не задержит его надолго.
Мы рванули к выходу из ущелья.
— Ловко ты его, — не удержался я.
Яньлинь улыбнулась так, будто побеждала подобных чудовищ по десять раз на дню.
«А ведь она сейчас, похоже, использовала одну из старших печатей Лозы, — внезапно озарило меня. — Выходит, Яньлинь оставила нас с Хуошаном далеко позади».
Когда до выхода из ущелья оставалось шагов двести, скалы впереди вздрогнули и с глухим скрежетом устремились навстречу друг другу, будто раздвижные створки гигантских ворот.
— Быстрее! — гаркнул я, понимая: бесполезно. Мы просто не успеем пересечь опасный участок.
Не добежав шагов двадцать, мы остановились. Плюнув каменной крошкой, скалы с грохотом впечатались друг в друга, отрезав единственный путь к спасению.
Я затравленно огляделся. Склоны были слишком крутыми, чтобы забраться на них. Призвать «Лепесток» и попробовать использовать левитацию, как тогда, когда я спасал Вэя? Подниматься сложнее, чем спускаться, расход энергии выше, а мне еще, вероятно, придется нести Яньлинь — не уверен, что запаса моего фохата хватит…
За спиной раздался яростный рев, переходящий в гулкий рокот. Я медленно повернулся, тоскливо выругался. То, что надвигалось на нас, уже не было похоже на человека. Заполонив ущелье от края до края на нас несся, грозя погрести заживо, темно-серый поток.
Покосившись на побледневшую Яньлинь, я нащупал на поясе хояо. И оставил его в покое, понимая, что старейшины все равно не успеют вмешаться, а значит, подавать сигнал о помощи смысла нет. Но и стоять на месте и ждать, пока нас раздавит, я не собирался. Жаль, нет веревки… Веревки⁈
— Держись крепче!
Я сгреб Яньлинь в охапку, активировал шипастую плеть и метнул ее вправо — в сторону торчащего из скалы выступа. Небесный стрелок Хоу И оказался благосклонен ко мне: плеть обвилась вокруг камня. Я зафиксировал ее, заставив пустить корни в камень.
Яньлинь молчала, крепко обвив руками меня за шею. И даже не дрожала — вот это, я понимаю, выдержка!
Исполинская волна угрожающе нависла над нами, потянуло морозным холодом и почему-то серой. Еще мгновение и…
Я накинул петлю на запястье, крепче сжал плеть и активировал печать. Дернуло так, что, я испугался, мне вырвет руку. Я сжался, ожидая удара о камень, но нас мягко обхватили заросли плюща, призванного Яньлинь.
Не разжимая объятий, я создал новую плеть. Зацепился за вершину закрывавшей проход скалы. Рванул на себя.
Волна под ногами столкнулась со скалой. Нас подбросило потоком ветра, протащило по камням. Я тут же вскочил, помог подняться Яньлинь и, не оглядываясь, мы рванули к противоположному краю. Шквальный ветер хлестал нам в спины и едва не опрокидывал наземь, ледяной холод пробирался под кожу, а от серного смрада к горлу подступала тошнота.
Впереди показался обрыв. Деваться нам было некуда. Я подхватил Яньлинь, бросил короткое «плеть», и мы прыгнули в пропасть.
Спустя час, отойдя от злополучного ущелья на достаточное расстояние и наконец почувствовав себя в безопасности, мы остановились перевести дух.
Упавшие крест-накрест ели образовали естественное укрытие от дождя, и лежать на ковре прошлогодней хвои было сухо и даже относительно мягко.
