Помнится, мастер Пенгфей долго смеялся, прочитав свитки. А потом показал их нам. На всех было написано одно и то же:
«Если бы я знал, что завтра умру, я бы сделал что-то важное».
Даже у Яньлинь и Минджу.
Яньлинь!..
Я резко очнулся, остро ощущая неправильность происходящего. Заполошно огляделся, убеждаясь, что по-прежнему один. Померещилось? Приснилось? Я не собирался спать, но потерял контроль, выпал из реальности на… Сколько прошло времени? Тени сдвинулись совсем чуть-чуть, значит, немного.
Я, кряхтя, поднялся: от неудобной позы затекло все тело.
Куан сказал бы, что видеть во сне мертвецов не к добру. Не одних мертвецов. Сам-то он жив, пусть я ничего не слышал о нем уже несколько месяцев. Да и Яньлинь должна быть в порядке. С Вэем ей ничего не грозит… если только сам белобрысый. Мне не хотелось принимать слова крысюка всерьез, но в памяти всплыл подслушанный в деревне разговор. Несмотря на все дурачества, Вэй безгранично предан Дому, и если старейшины отдадут приказ, выполнит его без колебаний. С безумцем же Хуошаном он «разобрался».
Первые шаги дались с трудом, но волевым усилием я поборол слабость тела: на тренировках и похуже бывало. Нечего жалеть себя! Да и времени на это нет! Наблюдавшие за экзаменом мастера Лозы скоро спохватятся, что потеряли меня из виду. Начнут искать. Наткнутся на Шу… Одна надежда, старейшины наверняка уверены, что ученику не под силу преодолеть их барьер, а значит, обитель они будут проверять в последнюю очередь.
Подъем казался бесконечным. Ступени сменились крутой каменистой тропкой, та снова ступенями. В паре мест склон обвалился, перегородив путь — пришлось перебираться по грудам камней.
За очередным поворотом лестница уперлась в дверь. Рассохшаяся от непогоды, покрытая мхом, сквозь который прорастала колония древесных грибов, та, естественно, была заперта. И после пары попыток выяснилось, что, несмотря на хлипкий вид, вручную ее не открыть.
Я прислушался к себе, пытаясь уловить хотя бы слабый отклик силы. Ничего. Попробовал создать простейшую печать — сначала Шипа, потом Лозы — и наткнулся на… пустоту. Перегорел? Надорвался, использовав подряд прорву старших печатей? Или виновата та разъевшая барьер темная пакость, которую я сам не ведал, как призвал?
Надеюсь, что мои способности скоро восстановятся. Иначе в Серых землях я буду лишь обузой для учителя. Если нам вообще удастся сбежать. Я запретил себе думать о дремавшем в сердце «Черве клятвы». О том, что пленников, да и саму обитель наверняка охраняют. О тысячах других преград.
Дорогу осилит идущий. Путь складывается из маленьких шагов, и следующий из них — открыть дверь. На печати я рассчитывать не могу, ключа у меня нет. Зато имеется несколько артефактов, а еще хояо, который отдала мне Яньлинь. Сигнальная трубка.
Трубка. С порохом.
Идея была безумной, но такие обычно и срабатывают. Главное, воплотить ее в жизнь до того, как разум найдет сотни причин, почему не стоит взрывать дверь.
Громыхнуло гораздо сильнее, нежели я ожидал. Эхо испуганно заметалось между скал. С карканьем взлетело в небо воронье. Дверь распахнулась, врезалась в стену, но осталась почти невредима: под слоем тлеющей трухи обнаружилось каменное дерево.
Грубо вытесанные ступени уходили в скалу, растворяясь в темноте — настолько плотной, что она напоминала полог. Я вытащил из сумки шар горного хрусталя. Заколебался. Если впереди кто-то ждет, свет меня выдаст. Но брести вслепую, рискуя оступиться и переломать ноги, все-таки опаснее. А еще темнота напомнила о прожорливой, уничтожившей барьер внизу тьме, и я непроизвольно поежился.
Попытка зажечь хрустальный шар обернулась провалом. Ожидаемо, но все равно обидно. Ладно, пойдем другим путем.
Порывшись в сумке, я вытащил пузырек с «огненным маслом», прихваченный на всякий случай: если потребуется развести огонь под дождем или сжечь что-то, что гореть не сильно хочет.
Обломав росший неподалеку куст, я обмотал палки лоскутами ханьфу, щедро пропитал смесью. Поджег один из самодельных факелов от тлеющей двери, сунул под мышку остальные три. На какое-то время должно хватить.
Оглянулся, убеждаясь, что грохот не привлек лишнего внимания. Показалось, что-то шевельнулось ниже по склону, но, скорее всего, это ветер потревожил куст или бросила тень пролетевшая птица.
Лестница сделала витка три и привела меня в коридор. Судя по пыли на полу, паутине в углах и отсутствию ламп, от которых остались одни крепления, сюда давно никто не заглядывал.
Я пробрался в обитель!
