— Дорогу в комнату, как вижу, не нашёл, — хмыкнул наёмник.
Санька покачал головой и выдавил еле слышно:
— Они…
— Живы, не волнуйся. Я с Леди встретился. Она подтвердила твой рассказ до последнего слова. Не вижу смысла трогать невиновных.
Саня поднял искаженное лицо и прошептал:
— Спасибо.
— Не за что. И иди уже спать. Завтра тренировка.
— Ты меня… накажешь? Я признаю, что виноват.
— Футболку-то не сменил, — поддел Мрак, но тут же посуровел. — Пусть тебе послужит уроком твой страх за их жизни. В следующий раз думай о других, а не только о своих хотелках. Брысь к себе. Третий раз повторять не стану.
Санька кивнул и неловко поднялся, ощутив как сотни кусачих иголок впились в затекшее тело. Сгорбившись, не глядя на Мрака, он преодолел лестницу и скрылся в своей комнате, только сейчас ощутив заполонившую череп боль.
Большой Бо мог не сомневаться: Санька к ним уже не придёт.
Никогда.
— Слушай, — внезапно заговорил Мрак, откидываясь на спинку дивана и с задумчивым вниманием разглядывая потолок. — Ты говорил, кажется, что Большой Бо тебя приютил?
Санька вздрогнул, невольно напрягшись из-за неожиданного вопроса. За прошедшую неделю тему его бывшей банды они с наёмником не поднимали ни разу. Мрак сделал вид, что ничего серьёзного не произошло. А сам Саня всячески старался увести внимание от скользкого вопроса. Усердия на тренировках прибавилось, и Мрак был им доволен. С чего вдруг наёмника вновь заинтересовал Большой Бо?
— Так и есть, — осторожно согласился Санька, ожидая следующего уточнения.
За окнами густела ночь, бархатисто обнимая подслеповатые лики фонарей. Дождь шушукался с листвой, вкрадчиво и лениво. Вечер, в общем, был приятным. До вопроса Мрака.
— И других бедолаг тоже?
— Ну, насчет бедолаг не знаю. Многие парни вполне нормально выживали и до него. Вместе проще. Но малолетних оборванцев он подбирает регулярно, да. Как меня когда-то. Говорит, не может равнодушно пройти мимо. Помнит свои детские годы.
Мрак хмыкнул, устраивая голову на сцепленных руках, и насмешливо зыркнул в сторону Саньки.
— И на какие же гроши Господин Благородство содержал вашу, с позволения сказать, банду?
— Я к нему в карман не лазил, — обозлившись, огрызнулся Саня. Спохватился, осознав, что злить Мрака неразумно, и продолжил спокойнее: — В конце концов, мы же тоже не задарма хлеб ели. Я работал. Как и большинство пацанов.
— И где же?
— Да где придётся. Грузчиком последнее время. До этого доставкой занимался. Где брали. На хату и жратву хватало.
— А как же криминал? — в тоне Мрака по-прежнему сквозила издёвка.
— Криминал… — Санька почесал подбородок, нарочито затягивая паузу. И решился. — Убийств не было, тут я чист. Но грабежи…
— Ой ли. Вспомни-ка пару самых масштабных ваших ограблений за последний год?
Санька вновь задумался. Они промышляли по мелочи, не слишком высовываясь. Забирали то, что легко продать без следа и последствий. В серьёзные области, контролируемые властью, не лезли, какой бы эта власть ни была. Да и толку? Ни оружие, ни наркотики, ни медикаменты не продашь, в принципе, если не ходишь высокими тропами. У Бо связей не было. А если попадёшься на зубок военным…
— Ну… пара частных лавочек. Несколько квартир. Не знаю, Мрак. К какому выводу ты меня подводишь?
— Я? И в мыслях не было. Интересуюсь твоей жизнью, — невинно проронил наёмник.
— Моя жизнь теперь здесь. В твоём мире. Толку-то прошлое ворошить?
— Любопытно, — пожал плечами Мрак и поднялся, оборвав разговор.
Первое время Санька опасался покидать пределы дома без наёмника. Мрак не запрещал ему уходить, но Саня не был до конца уверен в том, что границы свободы остались на прежнем месте. Тем не менее, тухнуть перед телевизором оказалось скучно, и постепенно Санька решил попробовать выбраться в город.
Доехав на такси до набережной, он добрёл до основательного моста, одного из двух, соединявших берега впадавшей в озеро реки широкой автомобильной дорогой. Он любил это место. За грохотом пролетавших машин терялись прочие звуки, создавая уединение. Но близость к прогулочным маршрутам, людным и хорошо патрулировавшимся, делали потаённый уголок непривлекательным для всякого рода шпаны. Санька часто приходил сюда подумать, ещё в прошлой жизни, где он был босяком, хулиганом, раздолбаем. И не планировал становиться убийцей.
Плюхнувшись на мелкую гальку, чумазую от осевшей дорожной пыли и липкой чёрно-зелёной тины, Санька подобрал камушек и швырнул в воду. Проезжавший над ним автомобиль всхрапнул мотором, поэтому оклика Саня не различил. И от повторного зова вскочил, мгновенно собирая тело в боевую стойку.
— Спокуха, это я, — миролюбиво ответил Волчок, торопливо оскальзываясь на осыпающемся крошеве гальки. — Уже не надеялся тебя застать, думал, ты сюда ходить перестал, агась.
