Санька дёрнулся изо всех сил, выдрался из захвата и, не оборачиваясь, зашагал прочь, с трудом сдерживая желание побежать. Мрак окликнул его дважды, но Саня даже не обернулся.
Он с полчаса шагал, зло вколачивая подошвы кроссовок в мощёные улицы старого Грожена. И только оказавшись у набережной, поостыл. Злиться на Мрака было бессмысленно. Повод имелся, да. А причина неприятностей крылась в Санькиной несдержанности. Сколько ни храбрись, а расклад, как и сказал Мрак, паршивый. Сможет ли Санька спасти Волчка? Заставить наёмника отступиться? Убедить в безвредности настырного подростка?
Мрак не знал точно, где обитает Волчок. Но, судя по его словам насчёт информаторов, найдёт, не особо напрягаясь. И можно ли хоть что-то предпринять? Если Санька узнает до. Если вообще узнает.
Какого чёрта он тогда попёрся к ним в переулок…
Начал накрапывать дождь. Прохожие торопились скрыться от сырости в домах или уютных кофейнях. Саньку раздражал прогулочный быт набережной. У него дома не было. И терпкий кофе в забегаловке вряд ли отогрел бы измученную виной душу. Выбрав один из переулков, Саня направился в не парадную часть родного города, ощущая успокоение от приближения к трущобам. Здесь, во всяком случае, ему было всё понятно. И быт, и жизнь, и её простые законы.
Темнота рухнула на город, влажно придавив его мокрым от дождя брюшком. Фонари смаргивали мелкие капли и теплились золотистыми ореолами. Но, спустя четверть часа, поредели и они, уступая главенство тревожным потёмкам подворотен.
В одной из них Санька и наткнулся на неприятности, вздрогнув от пронзительного женского вскрика. Девушка рыдала, перемежая всхлипы отчаянной мольбой. Санька свернул на голос и разглядел пятерых парней, сгрудившихся вокруг стоявшей на коленях девчонки. Лет семнадцать, не больше. Короткая задранная юбка, распахнутая куртка, надорванная майка и неловко завернувшиеся ступни в тяжёлых модных ботинках. Светлый хвост был намотан на мужской кулак.
— Да ладно тебе, отымеем по разику, и домой пойдешь. Не жмись.
От вальяжной снисходительности кровь бросилась в лицо. Если и была какая-то польза в его новой жизни, то вот она: возможность исправить хоть что-то в этом прогнившем мире. Пятеро… На Мрака и Свята нападали втрое большим количеством. Справится.
— Девчонку отпустили, — гаркнул Саня, но непослушный от холода голос сошёл на сип, подпортив эффект.
— А то что? — поинтересовался тот, кто сжимал в кулаке волосы. — Завидно? Так иди сюда, и на тебя хватит. Мы не жадные.
— Мне твоих зубов достаточно будет, — прорычал Санька, поправляя куртку, чтобы не стесняла движений.
Девушку мордоворот отпустил, и та юркой мышью метнулась прочь. А вот с остальной частью плана не заладилось. В челюсть засветить Санька успел, но на этом его везение истощилось. В бок врезался кулак, выбивая дыхание, ноги подсекли, и он кулём повалился на асфальт. Попытка подняться окончилась бесславно. Пинок в рёбра выбил дыхание, и Санька сгруппировался, стараясь защититься. Лицо спасти не успел: прилетело дважды, и глаза залило кровью. В сознании успела мелькнуть мысль, что и здесь он оказался неудачником.
А потом улицу затопил заунывный вой сирены.
— Погоны! Валим, валим, пацаны! — крикнул один из нападавших, и компания всосалась в темноту. Санька, с трудом передвигаясь, отполз глубже, скрываясь от обшаривших асфальт фар. Нащупал влажную поверхность двери. Толкнув её, ввалился в вонючий подъезд. Забившись под лестницу, он, кривясь от обиды и разочарования, набрал номер Мрака…
Из противно пахнущего лекарствами кабинета они вышли молча. Собственно, всё время, потребовавшееся на осмотр и медицинскую помощь, тоже прошло в молчании, изредка нарушаемом скупыми комментариями доктора. Она была очень даже ничего, кудрявая, медноволосая, ладно скроенная. Не хватало только чулок для завершения образа похотливой медсестрички. Но дело своё женщина знала. И стоила, судя по переданной ей Мраком пачке купюр, куда дороже шлюх.
В целом, происшествие обошлось малой кровью, в прямом и переносном смысле. Мрак приехал через полчаса. Пришлось выждать, пока патрульные закончат проверку переулка. Саньке повезло: скрытую в тенях дверь подъезда никто из блюстителей порядка заприметить не захотел. Сам он отделался ушибами, синяками и рассечённой бровью. Но тело болело нещадно, и о тренировках Саня надеялся на пару-тройку дней забыть. Правда, злое лицо Мрака надежду никак не подкрепляло.
Санька выбрался из машины в гараже и поковылял в дом, но наёмник догнал его и уложил на капот, заломив руку. О сдержанности речи не шло: лицо вспыхнуло болью от удара о горячи й металл.
— Нравится? — поинтересовался Мрак, и Санька похолодел, различив бешенство в интонациях. — Любишь острые ощущения?
— Пусти…
Наёмник ослабил хватку, позволил ему выпрямиться и тут же снова приложил о капот, выкрутив руку до предела.
— Чёрт, Мрак…
— Что? Обеспечиваю тебе адреналин, раз есть потребность.
Сустав вывернулся ещё сильнее, из глаз брызнули слёзы, и Санька вскрикнул от боли.
