— Сей ритуал разрешен, но не поощряется, — поправил ее клерик. — Это ваш перстень, мистресс Грейси? Вы подарили его барону фон Руту? Почему тогда я не вижу у вас на пальце парного к нему предмета?
— Нет, не мой, — не стала врать Аманда.
— Кто вам подарил это украшение? — буквально просверлил меня глазами клерик.
— Это вас не касается, — медленно и членораздельно сказал я ему, не отводя взгляда от его лица. — Вы хотели выяснить, кто я? Вы это узнали. Не стоит переходить границы дозволенного, господин клерик.
— Границы дозволенного мне знаю только я, — мягко, почти по-отечески, сказал клерик. — И поверьте, фон Рут, они таковы, что узнай вы их, то сейчас вели бы себя по-другому. Так кто та, кому вы присягнули на верность?
Не скажу. Вот из принципа — не скажу.
— Эраст, да выдай ты ему эту тайну, — посоветовала вдруг мне Луиза. — От этого господина воняет псиной, мне скоро уже дурно станет от этого смрада.
— И то, — поддержал ее Гарольд, в его голосе почему-то была толика злорадства. Клерик не мог ее распознать, но я-то провел с ним бок о бок целый год. — Скажи — и пусть он выметается.
— Парный перстень носит на своей руке мистресс Рози де Фюрьи из Асторга, — неохотно сказал я.
— Ай да барон! — присвистнул Форсез и, судя по звуку, хлопнул себя ладонями по ляжкам. — Однако! Эраст, не забудь прислать приглашение на свадьбу.
— Дочь Гастона де Фюрьи? — уточнил Август Туллий, дождался моего кивка и кисло произнес: — Мои поздравления. Вы выбрали себе недурственную партию, молодой человек. Если еще точнее, вам крайне повезло.
— На этом, надеюсь, все? — уточнил Гарольд. — Наша беседа закончена?
— С вами — да, — улыбнулся, показав желтоватые мелкие зубы, клерик. — Но вот с этими людьми — нет.
Его палец указал на трех наших спутников, не имеющих документов и стоявших за спиной Монброна.
— Они с нами, — пояснил Гарольд. — И все, что вы хотите узнать о них, вам скажем мы.
— Да? — обрадовался клерик. — А кто они вам?
— Слуги. — Гарольд пожал плечами, как бы говоря: «Ну а кто же еще?»
— Чудно, — потер ладони Август Туллий. — Вон тот — чей слуга?
Он указал на Жакоба.
— Мой. — Я уверовал в магию имени моей нареченной. Глаза у меня есть и чутье — тоже, этот крысюк если и не струхнул при упоминании фамилии Фюрьи, то точно преисполнился почтения. Чего-то я еще не знаю про семейку моей невесты. — Я нанял его в Центральных королевствах, все честь по чести.
— Хорошо, — покивал клерик и указал на Фришу. — А это чья служанка? Явно же не ваших спутниц, не носят горничные мужских нарядов.
— Горничные — нет, а девки — да. — Фальк поднялся со скрипнувшего стула. — Это моя служанка, назовем ее так. У меня, господин клерик, мужской силы хоть отбавляй, а девок в лесах да на горах не всегда сыщешь. Вот я и подрядил эту, чтобы, значит, ее…
Он облапил Фришу и начал мять ее груди. Та все поняла верно, залилась смехом и начала тереться об него спиной.
— Ну, предположим, — усмехнулся Август Туллий. — А этот, стало быть…
— Мой слуга. — Гарольд прекрасно понимал, что лезет в ловушку, но уступать это право никому не собирался. Если к кому из нашей компании и могут быть вопросы, то только к нему.
— Ваш, — обрадовался клерик. — Так-так. А вчера он весь день при вас был?
— Да, — коротко ответил Гарольд.
— Значит, весь день, — повторил клерик и скомандовал Силиусу: — Давай сюда скупщика.
Минутой позже два стражника ввели в трапезную невысокого курчавого человека с расквашенной физиономией.
— Ну. — Август Туллий подошел к нему. — Что, Софрус, память тебе освежили?
— Да, господин клерик, — пробормотал человек и сморщился, видно, от боли.
— Вот и хорошо, — потрепал его по щеке Август Туллий. — Так кто тебе вчера продал тот предмет, который мы у тебя нашли? Посмотри на этих людей — кто-то из них? Но помни — орден Истины всегда видит ложь. Тебя и так ждет незавидная судьба, так что не усугубляй. Если этот человек здесь есть, укажи на него. Если его нет, не вздумай показать на невиновного.
— Да есть он тут, — пробормотал курчавый. — Есть.
— Который? — цепко спросил клерик и отдал приказ стражникам: — Отпустите его, пусть пальцем покажет, чтобы никакой ошибки не было.
— Вон тот. — И палец скупщика указал на Флика.
Ну, что и требовалось доказать.
— Что и требовалось доказать, — тут же, дублируя мои мысли, удовлетворенно произнес Август Туллий. — В каком часу это было?
— Вечером, перед закатом, — вновь сморщился кучерявый. — Я лавку закрывал уже.
Флик стоял ни жив ни мертв.
— Не сходится, — довольно повел носом клерик.
— Все сходится, — подала голос Аманда. — Его светлость виконт Монброн сказал, что слуга был с ним весь день. Про вечер речь не шла.
— Все так, — неожиданно отмер Флик. — Весь день я находился при хозяине. Да и как по-другому — мы были в дороге. А вечером он отпустил меня город посмотреть.
Не ожидал. Выгораживает он Гарольда, а себя, по факту, топит.
— Мистресс Грейси, не следует оправдываться перед этим господином, — рявкнул Монброн. — Наше право крови…
— Пусть будет так, — как будто не слыша его, клерик запустил руку под плащ. — Так, значит, ты отправился в город?
— Да, — пробормотал Флик.
