— Многие меня не любили за то, что я всегда правду говорил, везучесть тут ни при чем, — не согласился с ней юноша. — Люди вообще склонны больше верить лжи и лести, чем правде. Знаю, что эта мысль не оригинальна, но что поделаешь.
— А когда это все было? — не выдержав, спросил я у них. — Имеется в виду осада и все прочее?
— Давно. — Леон махнул рукой, показывая, что времени прошло немало.
— А у меня другой вопрос, — подала голос Аманда, которая, похоже, проснулась и слушала нашу беседу с призраками. — Скажите, кто был ваш наставник?
Призраки переглянулись и дружно покачали головами, давая нам понять, что имя его они не назовут.
Мало того — после этого вопроса вокруг каждого из них появилось что-то вроде красноватого свечения, как видно, воспоминания о наставнике их то ли злили, то ли раздражали. А может, и наоборот. Может, они его слишком сильно любили и не могли смириться с тем, что, уйдя из этого мира, оставили его здесь. Кто их знает? Я выяснять это не хочу.
— Ну, нет так и нет, — поспешно сказал Гарольд, он тоже заметил нехорошую красноту. — Скажите, мы для вас что-то можем сделать?
— То, что нам желанно, мы от вас не примем, — мягко сказала девушка. — Мы умерли в муках, и это всегда будет с нами. От нашего недуга, коллега, есть только одно лекарство.
— Кровь, — утвердительно произнес я. — Она притупляет ваши страдания. И человеческий страх.
— Но в первую очередь — кровь. А особенно если эта кровь смешана с магией. Печать на вашей груди в одно мгновение сделала ее лекарством, источником мощи, очень сильным реагентом — много чем. И пищей для тех, кто живет в тенях, самой сладкой и самой желанной, — добавил Марк. — Запомните это как следует.
— Ты сказал все верно, но главное не прозвучало, — упрекнул его Леон. — Их кровь, как и кровь любого мага, освященного богами, станет всем вышеперечисленным только в том случае, если они отдадут ее добровольно. Насильно взятая кровь мага не благословение, но проклятие.
Так-так. А ведь мастер Гай меня ни о чем таком не спрашивал. Хотя о чем я? Магом я тогда не был, инициацию не прошел — о чем тут говорить? Да и ритуал там был другого толка.
Порасспросить бы Ворона на эту тему, но вот только как? Он умный, мало ли что заподозрит?
Эти трое наверняка тоже много чего знают, но как у них спросишь, при Гарольде и Аманде. И все же интересно — мы тут беседуем, а остальные как сурки спят, губами шлепают. Может, так и надо?
— Расскажите лучше, что в большом мире происходит? — спросила у нас Гертруда. — С теми, кто приходил сюда до вас, у нас особо разговор не складывался по ряду причин.
Беседа с тремя призраками затянулась часа на два, им было интересно все, что мы рассказывали. Я так понял, что они очень, очень давно умерли, поскольку им был известен в лучшем случае десяток названий городов из тех, что помнили еще седую древность. А про королевство эльфов они и вовсе не слышали и очень удивились, узнав, что люди им вообще какие-то земли выделили. В их время эльфы были бродячим народом, буквально попрошайками, которых все кому не лень шпыняли.
Кстати, как по мне, не сильно-то эльфы изменились, доводилось мне про это слышать. Жадные они, подлые и готовы захапать все, до чего дотянутся. А работать на эльфа — вообще хуже не придумаешь, он из тебя все соки выжмет.
Впрочем, удивление от новостей про эльфов не шло ни в какое сравнение с той реакцией, которая у них возникла после наших рассказов про состояние дел в мире магии. Кстати, именно после того, как они изумились, узнав, что теперь у магов нет узкой специализации, у меня закрались в голову кое-какие подозрения. Сдается мне, что я догадываюсь, с кем мы имеем дело.
Расспрашивали они и про нас самих, про то, как мы учимся, про то, чему нас учат. Не знаю, когда они точно жили, но за прошедшее время в обучении магов явно ничего не изменилось. Их наставник, судя по сочувственному перемигиванию и покачиванию головой, был немногим лучше нашего.
— Все они такие, — обличительно сказала Гертруда. — Лишь бы нагрузить нашего брата, да так, чтобы хребет затрещал.
— Точно-точно! — Аманда насупилась. — И условий — никаких. Ребятам что? Рожу водой сполоснули и пошли куда глаза глядят. А нам, девушкам, как быть?
— Спелись, — заметил Гарольд под смех двоих призрачных парней.
— А сюда-то вас как занесло? — поинтересовался Марк. — Неужто на вакации вас наставник отпустил?
— Да если бы! — досадливо поморщился я. — Отправил на поиски одного предмета и наказал без него не возвращаться. Вот, выбора нет, едем.
— Что за предмет? — поинтересовался Леон. — Может, из старых? Может, мы про него чего знаем и помочь сумеем?
Возможно, да, а может, и нет. Я в любом случае говорить ничего не стану, при всем желании. У нас есть лидер, пусть он принимает решение. Хотя, была бы моя воля, я бы с этой троицей посоветовался. Умерли они молодыми, это да. Но сдается мне, что и при жизни эти молодые уделали бы любого нынешнего мага по полной программе. Глядя на них, я теперь точно знал, что измельчал маг в Рагеллоне, и по сравнению с теми, старыми, мы проигрываем по всем статьям.
