Белка рассказала, кто. Теперь она не сомневалась и не наговаривала зря. Обрела уверенность. Жулика прибил отец Бури, а кто из них вынес пса в лес и прикопал в песке оврага, отец или сын, неважно. Важно, что отец не владеет словом так, чтобы вызвать живодушную стаю, да еще Жулика впридачу. А Бури второй ученик в этом году. Им с приятелем Свитом Хрод мог другие книги показывать, не только те, которые читали всей школой. Была у него дома погрызенная мышами библиотека в старом сундуке, знаниями откуда лучшие иногда безудержно хвалились.
— Пошли, — с трудом выговорил инспектор, махнув рукой в сторону деревни. — Посмотрим тот сундук.
— Э, нет, — Белка покачала головой. — Вы идите куда хотите, а я к учителю. Много дней у него не была. Скучаю.
— Нельзя разделяться, — просипел инспектор. — Я слова говорить не могу, а ты мало их знаешь. Идешь со мной!
— Мало, зато действенные, — возразила Белка. — Я не ваша ученица, нечего мной командовать!
— Пигалица!
— Будете напрягать голос, совсем его потеряете, — фыркнула Белка, вскочила и с новыми силами побежала в заросли коринки.
Сегодня она никого страшного уже не встретит. Стая напилась крови и часов до трех пополудни будет отдыхать, а Жулик... он жалкий враг, и самого его попросту жалко.
* * *
Инспектор пыхтел и сипел на двадцать шагов позади Белки. Она вела, он больше не приказывал.
В избушке Белка тронула то место на полу, где должен быть погреб, но окантовка света не появилась, дверца не открылась. Белка постучала в половицы:
— Учитель, я пришла!
Никакого ответа. Может, из-за того, что привела чужого?
Инспектор тоже постучался в погреб:
— Профессор, откройте! Я по делу. По исключительному делу.
С тем же результатом.
В пузырное окно лился теплый матовый свет, в луче танцевали пылинки. Если не шевелиться, тишина полнейшая.
— И как ты здесь училась? — инспектор, приподняв бровь, с сомнением оглядывал скупую обстановку избы.
Голос у него немного восстановился. Если снова не орать и не спорить — несколько слов сказать можно.
— Не здесь, — сказала Белка. — В подвале. Не открывается. Может, случилось что?
— Голова кругом идет от вашего «случилось» — инспектор сел на пыльную скамью. — Что вы устроили? Что у вас за деревня такая?
— Дурацкая, — согласилась Белка. — Но выбирать не приходится. Я, честно признаться, думала на другого. Не на Бури. А получилось, что это он всем вокруг завидовал. И мне, и Свиту, и Хроду. Хотел быть лучшим, но не получилось. И вот, отомстил.
— Чтобы я еще раз согласился ездить за учениками по лесу, — инспектор стащил шапку и качал лохматой башкой. — Никогда! Все равно толковых из вас не получается. На учебу надо брать городских, они толковее.
— Это наши-то бестолковые? — хмыкнула Белка. Ей было не обидно, себя, потенциально университетскую, она к деревенским и лесным не относила. — Такую стаю вызвать — большой талант нужно иметь.
— Большой талант или большую обиду. Одно другому не равно. Вот и получается, что Хрод крепко обидел вашего бестолкового Бури, поставил вторым по успеваемости, а тот считал, что он первый. И от этой детской наивной глупости получилось столько опасной дряни. Одно слово — общинники. Как вы друг друга-то еще не перегрызли с таким подходом к решению обид. Дикарство полное.
— Мы не дикари! — Белка снова впустую потопала по месту, где должен открываться погреб.
— Все, терпение мое кончилось, и время истекает. — Инспектор решительно поднялся. — Еще немного, и нам отсюда назад по лесу не дойти. Учителя твоего тут нет, это ясно. А был ли он у тебя вообще? Жил тут когда-то, знаю. Но потом?.. Ты его не придумала, случаем, девочка?
— Нет же! — снова топнула ногой Белка. — Он здесь! Просто вас не хочет видеть! Вы недоверчивый и злой!
— Ну, допустим, — нехорошо усмехнулся инспектор. — Недоверчивый и злой — у меня такая должность. Всем вам верить — греха не оберешься. Мне Хрод ваш, покойник, и то немало врал. Но если еще побудем здесь — тень удлиннится и стая появится. Давай, пошли. Разобраться надо с твоим этим Бури и его смертельными проделками. Ступай за мной, моим свидетелем будешь на суде. Если снова костяной выскочит, не при на него напропалую. Спина к спине становиться нужно и сферу безопасности очерчивать. Хоть этому-то тебя, надеюсь, учили?..
Белка, сжав губы в подковку, стояла у шаткого стола с кривыми стволиками вместо ножек.
— Никуда не пойду, — заявила она. — А вы — валите. Из-за вас мой учитель не открывается.
Инспектор протянул к ней руку, она резво отпрыгнула за угол косоногого стола.
— Смелая, да? — он усмехнулся. — Хорошо, тут сиди. Только я тебя запру, потом с мужчинами за тобой вернемся. Надеюсь, не замерзнешь.
Белка хмыкнула. Она вылезет в окно, если ей будет надо. Грузный инспектор не пролезет, а тощая Белка — запросто. Даже не снимая куртки пройдет. Ну, или через чердак. Только у нее такой надобности нет.
Инспектор тронул дверь. Она не подалась. Он толкнул сильнее — бесполезно. Подперто снаружи, и надежно. Обернулся к Белке:
— Твои фокусы? Какое слово ты сказала? Открой сейчас же!