Укол сменился жжением, когда на губах Тристана застыл вопрос – тот, который он всё гнал от себя.
– Сэйдж… В день, когда мы встретились, ты сперва наткнулась на пожилую женщину с тремя детьми?
Эви застыла у подножия лестницы и обернулась к нему. Сощурилась, но не с подозрением. Скорее озадаченно.
– Да… На ярмарке вакансий. Мне почти предложили место горничной, но ей явно было нужнее, поэтому я уступила ей. Как вы узнали?
Зёрнышки правды обычно помогают пробраться через ложь и умолчания.
– Тварь предназначения рассказала мне.
Эви улыбнулась.
– Как странно, почему именно об этом? – Она помедлила, затем спросила: – Сэр, может… Может, поискать другого человека с даром звёздного света?
Тристан вздохнул, сгорбился.
– Не спеши, Сэйдж… Оплачь маму. Я пока займусь возвращением гивра. Самцу плохо, но думаю, он начал нам доверять.
Эви выглядела благодарной, и Злодей ненавидел себя за это.
– Ну, к делу! Украдём королевство! – И с этим заявлением она развернулась на пятках и ушла. Шаги прогремели по лестнице, и, когда всё затихло, Тристан съехал по стене и скорчился, уложив локти на колени.
Верный Кингсли сидел рядом.
– Может, надо было сказать ей, старый друг? – тихо спросил у него Тристан. – Что там, на ярмарке, была не просто пожилая женщина, что это была колдунья предназначения под прикрытием, которая завела её прямо на дорожку ко мне?
Кингсли скакнул поближе, квакая. Остальные слова предназначения, казалось, прожигали душу насквозь.
«Встретить Эви Сэйдж было тебе предназначено, Тристан Маверин. Так же, как Эви Сэйдж предназначено стать причиной твоего краха, а тебе – причиной её падения».
Едва услышав слова предназначения, он понял, что это истина. И решил, как бы больно и душераздирающе ни было, – он должен держаться от неё подальше. Иначе она погубит его, а он – её.
Хватит. Нужно заканчивать.
Как только он завершит одно очень важное дело…
На Маньяк-мэнор опять опустилась ночь. Бесславные гвардейцы отдыхали, как и сотрудники офиса, – следы от пожара и сражения убрали, а замку вернули былое величие.
– Может, надо зайти, – тревожно предложила Татьянна, цокая шпилькой. Она стояла, сложив руки на груди и прислонив ухо к двери.
– Дай ему шанс! Судя по звукам, всё неплохо, – сказал Блэйд, оптимистично сверкая глазами.
Гидеон переглянулся с Эви, кивнул на дверь. Выражение его лица говорило: «Иди туда».
Эви состроила мину и тихонько толкнула дверь.
– Просто загляну, как там…
Дверь с грохотом распахнулась, едва не врезав ей по лицу.
И по ту сторону они увидели… Блэйд вцепился ей в руку, чтобы не упасть.
– Как скоро мы сможем найти художника? – спросил он.
Никакой художник не смог бы передать эту сцену: она просто-напросто содержала в себе слишком много всего.
В дверях комнаты Эви и Лиссы стоял Злодей, красный от гнева. Цвет контрастировал с огромной розовой шляпой на его голове, из которой во все стороны торчали перья. Он был похож на психованного розового цыплёнка. Кингсли сидел у него на плече, корона никуда не делась с зелёной головушки, но теперь к ней полагался небольшой платочек, заколотый на манер платья.
Эви так закусила губу, что во рту появился вкус крови.
– Вам, э-э… идёт, сэр, – придушенно выговорила она, шагнула вперёд и сняла у него с плеча пёрышко.
Он одарил её предупреждающим взглядом, навис над ней, наставив на неё палец жестом, который должен был по задумке нести в себе угрозу.
– Осторожней, Сэйдж.
Видимо, спохватился: отодвинулся со всей поспешностью. Это задело Эви.
– Лорд Тристан! Чай почти готов. Прошу, сейчас же вернитесь к столу! – приказала изнутри комнаты Лисса.
Из-за угла коридора показался Эдвин. Новые очки идеально сидели на носу, и, глядя, как огр вручает Тристану поднос красиво украшенных булочек, Эви подумала, что так он выглядит ещё горделивее.
– Спасибо, Эдвин, – тихо сказал Тристан.
Эдвин широко улыбнулся и отсалютовал синей рукой.
– Только лучшее для чаепития леди Лиссы и лорда Тристана. Этого будет достаточно?
Тристан кивнул, разглядывая каждую булочку с таким вниманием и сосредоточенностью, что Эви ощутила, как бабочки в её животе порываются вылететь наружу через горло.
– Вполне.
Он забрал поднос у Эдвина и вернулся в комнату. Огр собрался уходить, и Эви окликнула его:
– Эдвин, прости, я так и не поблагодарила тебя за то, что приготовил мне еды, когда я проспала ужин. Было очень вкусно. – Она улыбнулась ему. – Ты превзошёл сам себя. Я хотела поблагодарить тебя раньше.
Эдвин обернулся, лицо его смягчилось, а взгляд метнулся туда, где только что стоял Тристан. Он медленно произнёс, будто пытаясь донести до неё нечто.
–
Эви крепко зажмурилась, набрала воздуха, будто он сказал что-то оскорбительное. Улыбнулась – она знала, что вышло печально, поскольку глаза щипало.
