Клэр коснулась руки Татьянны – видимо, чтобы привлечь её внимание, но не стала сразу убирать ладонь. Эви посмотрела на это прикосновение с тихой победной улыбкой, но тут вдруг осознала слова Клэр.
– Вчетвером? Клэр, Тати и Малькольм – трое. А кто четвёртый?
Злодей резко обернулся к Клэр – та не поднимала взгляд от поводьев, изо всех сил стискивая их.
– То есть… То есть втроём! Мы были втроём!
Но Эви не упустила, как та бросила взгляд на Кингсли.
Размяв шею, она милосердно сменила тему:
– Хелена, моя двоюродная сестра, много раз бывала в Сердце. В письмах она рассказывала, что это прогрессивное, новаторское место. Правда, сэр? Я никогда там не бывала.
Стоило признать, что Эви вообще мало где бывала в Ореховом лесу, потому что путешествия подразумевали, что нужно оставить уютный дом, а Эви никогда особо не тянуло покидать безопасное место. Посещать разные края ей нравилось, но вот само путешествие она переносила плохо. Помогало, что у неё был удобный уголок, в который можно было вернуться, – впрочем, то жильё, которое она делила с родителями, больше не было ей домом. Она подумала об этом со щемящей болью в груди.
«Ты пытаешься вести себя профессионально, не грусти, Эви!»
«Но вести себя профессионально – это так грустно», – возразила она сама себе.
Шрам на плече на миг закололо, и кинжал в ножнах под юбкой откликнулся – эти двое будто беседовали, не пригласив в обсуждение Эви.
– Как грубо, – пробурчала она.
– Сэйдж, ты слушаешь? – спросил босс.
Она нахмурилась – он что-то говорил? Хуже не было, чем когда разум следовал за путеводной нитью в лабиринты головы и совершенно терялся там, так что Эви потом понятия не имела, что происходит снаружи. В такие моменты она всегда смущалась и чувствовала себя глупо.
Поэтому она и соврала с невинным видом:
– Да!
– Значит, ты не против побыть приманкой?
«Погодите-ка!»
– Приманкой?
Волшебные растения и цветы светились под полуденным солнцем. Чтобы скрыть, что она ничего не слушала, Эви сорвала ближайшую веточку. Покатала стебелёк между пальцев, поднесла к носу и от души понюхала.
– И для кого я должна быть приманкой?
Впереди показался большой каменный мост, ведущий в деревню Сердца. Эви слышала об этом месте, и не только от Хелены: оно располагалось на границе Реннедона и восточного королевства Калиора. Из-за этого его часто называли сердцем Мирталии, деревней без королевства, совершенно нейтральной территорией, на которой кипела бурная жизнь разных людей и волшебных созданий. Но чтобы войти, требовалось миновать мост.
Вдруг Эви поняла, на что согласилась, и у неё бешено застучало сердце. А горизонт словно бы начал немного расплываться…
– Хочешь отправить меня к мостовикам?
Злодей подъехал поближе.
– Ты достаточно умна, чтобы решить загадку, которую нам загадают, и достаточно мила, чтобы убедить их, что тебе нужно найти маму, а для этого придётся закрыть глаза на различия между нами. – Тристан улыбнулся ей, показывая ямочку на щеке, спешился и помог Эви спуститься на землю.
Всё ещё держа в одной руке волшебный цветок, она оперлась второй на плечо Злодея – разумеется, оно посоперничало бы в твёрдости с камнем.
– Полагаю, это подходящее сравнение, – весело сказал Злодей, машинально выпячивая грудь. Она что, произнесла это вслух? Всё было какое-то приглушённое, а сердце вдруг забилось совсем тихо.
Тати и Клэр легко, ловко спрыгнули на землю и теперь что-то обсуждали.
«Погодите… Почему их четверо?»
Злодей обернулся, не замечая, как Эви качнуло, когда он отпустил её. Неторопливо подошёл к золотому колоколу, который висел на увитой цветами арке над входом на мост.
– Мостовики не выносят меня. В прошлом у нас случилось некоторое недопонимание, а память у них долгая.
Перед глазами у Эви заплясали точки, но ей было тепло, и только немного кружилась голова. Цветок у неё в руке засиял ярче, но шрам на спине снова закололо.
Она хихикнула и тут же по-дурацки икнула.
– Везде найдёшь врагов, да, Тристан?
Тот остановился как вкопанный, обернулся к ней с диким, встревоженным видом. И тут заметил цветок и её расфокусированный взгляд. На лице у него сменилось три разных выражения, которые она смогла разобрать: тревога, беспокойство и, наконец, – ярость.
– Сэйдж! Ты что наделала! – В мгновение ока очутившись перед ней, он отобрал у неё цветок.
– Ойки, я не зна-аю… – Она неуклюже пожала плечами, снова захихикала. Говорила она невнятно и прыснула, услышав сама себя.
Подошла Клэр с Кингсли на плече, отобрала цветок у брата.
– Это марьин корень. Его запах считается ядовитым. – Она хмуро посмотрела на Злодея. – Трист, она пьяная.
– Нехорошо, да? – спросила Эви, морщась, попыталась шагнуть вперёд, но вместо этого вписалась в плечо Тристана, который сразу же поймал её. Она подняла руку, коснулась его щетины.
– Колючий. Мне нравится.
Он смотрел на неё испуганной совой, и она снова захихикала.
– Надо убираться отсюда, пока нас не заметили, – сказал босс. Развернул Эви и повёл к лошадям. – В таком состоянии толку от тебя не будет.
Они не отошли от моста и на шаг, когда из-за спины раздался резкий голос:
– Уже уходишь, Злодей?
Не успели.
