– Веди себя естественно, – прошипел Тристан.
Сэйдж икнула и тут же захихикала.
– Естественная, как мычащая курица. – Татьянна с гримасой на лице подняла светящуюся руку к глазам Эви. Та наморщила нос и отодвинулась, быстро-быстро моргая.
– Можешь исправить? – спросил Злодей у Клэр, пока мостовики лезли вверх с глубоководья. Река текла через всю деревню. – Есть какое-нибудь растение?
Клэр швырнула красный цветок, который сорвала Сэйдж, в сторону леса.
– Трист, магическое отравление так не лечится. Можно только ждать, и потребуется несколько часов.
– Часов! – Он воззрился на Сэйдж, которая напевала весёленькую мелодию и скакала по кругу. «Я не переживу несколько часов вот этого». Вдруг стало тихо, и он понял, что Сэйдж пристально смотрит ему в лицо. – На что ты пялишься?
– На твои губы.
«Поправка: я не переживу и нескольких минут».
– Злодей! Зачем ты вернулся? Чтобы снести очередной мост? – спросил мостовик, и Тристан, обернувшись, увидел не кого иного, как Реминга. Он был выше, чем помнилось с прошлой злосчастной встречи, похожую на песок кожу скрывало длинное одеяние и облегающие штаны. Там, где у людей росли волосы, блестело яркое, разноцветное морское стекло.
– Он снёс мост? – завопила Сэйдж, и Злодей зажал ей рот, прижимая её к груди.
– Не обращайте на неё внимания, она нездорова. Реминг, я надеюсь, мы оставим это небольшое недопонимание в прошлом. У нас важные дела в Сердце, так что, будь добр, загадай нам загадку, чтобы мы получили право спокойно пройти по мосту.
Теоретически, он мог пройти через мост без разрешения Реминга и его семьи, но их волшебство было связано с самим сооружением. Так что на деле, если они не желали, чтобы ты шёл по их мосту, ты и не прошёл бы.
Реминг оглядел Клэр и Татьянну, и в этот момент к нему присоединились его родители.
– Мама, что думаешь?
Среди мостовиков Эллия считалась красавицей – да и не только среди них. Высокая, пышная, с длинными яркими ресницами, блестящими на солнце.
– Мне кажется…
Крик Тристана перебил матриарха. Сэйдж укусила его, чтобы вырваться.
– Ты меня что, укусила?! – зарычал он. Она вырвалась из его рук. Выглядела она такой весёлой, что на миг он забыл о своей ярости.
–
Последний вопрос она задала театральным шёпотом, так что его услышали все люди, лягушки и мостовики на полкилометра вокруг.
Момент был упущен.
Маркит, патриарх семьи, сложил руки. Корона из морского стекла у него на голове напоминала Тристану остриё стального меча, и лучше бы его проткнули таким мечом, если Сэйдж не замолчит немедленно.
– Она понюхала марьин корень? – спросил Маркит.
– Да уж не сомневайтесь, – ответила Татьянна, хватая Сэйдж за юбку, чтобы не дать ей упасть. Точь-в-точь кошка, которая тащит котёнка за загривок.
Маркит вышел вперёд.
– Отлично. Можете пройти по мосту в деревню. – Он ткнул песчаным пальцем в Сэйдж, которая общипывала цветочки на своей юбке, будто настоящие. – Но отгадывать будет она. И без помощи.
– Да бросьте! – Клэр махнула рукой в сторону Сэйдж, которая, кажется, собиралась снять юбку, чтобы было удобнее дёргать нарисованные лепестки. – Она имени своего не помнит!
Реминг ухмыльнулся.
– Или она, или никто.
– Эванджелина.
Эллия склонила голову, солнце блеснуло на стекляшках, бросило вокруг калейдоскоп красок.
– Что, дитя?
– Клэр сказала, что я не помню своего имени. Я Эванджелина.
Эллия ласково улыбнулась, протянула руку. Сэйдж без промедления схватилась за неё и сообщила с самым невинным видом:
– У вас такие красивые руки.
Всё, финиш.
Однако Эллия, к изумлению Тристана, казалась польщённой.
– Большую часть жизненного опыта мы держим в руках. Какое интересное наблюдение.
Глаза Эллии засветились сиреневым, и изо рта её полился иной голос – древний.
Я ужас – как часто боятся меня! Я тайна – меня крепче злата хранят. Лишь смелый ко мне обратиться рискнёт. Того, кто решится, ответ мой спасёт. Я каждому нужен, любому знаком, Но коль ошибёшься – колю, как ножом. Что я такое?
– А нельзя было загадать ей что-нибудь попроще? – спросил Тристан, но умолк, увидев, как Сэйдж спотыкается, пытаясь отойти от Эллии. Он чуть не вывихнул себе плечо, пока ловил её, чтобы не грохнулась наземь. И, как обычно, доброе дело не осталось безнаказанным. В результате Эви оказалась у него на руках, будто невеста, и не успел он собраться с мыслями, как она уже уткнулась носом ему в шею, уничтожая эти самые мысли, с которыми он собирался, прямо как волшебные козы, которым они раньше скармливали в офисе ненужные документы. Розовый аромат её волос заполнил его целиком, и он крепко зажмурился, стараясь превозмочь это ощущение.
– Загадка выбирает отгадчика. Нельзя загадать попроще только потому, что твоя возлюбленная не научилась не рвать незнакомые цветы, – усмехнулся Реминг.
«Возлюбленная». Тристан поперхнулся этим словом, но Сэйдж уже поправляла мостовика, и так торопливо, что Злодею стало почти обидно.
