Словно подготавливая сценарии такого переселения массовую публику пугают нескончаемыми голливудскими страшилками о вторжении инопланетян на Землю. Но надо беречь инопланетян от нас, а не нас от них. Это человек гробит землю и все живое. Это человек мечтает улететь подальше. «Инопланетяне» — то «Мы» видящие себя в образе «Других». Лучше бы инопланетянам в ближайшем будущем вообще не появляться. Иначе людям конец. Иначе знание об иных пригодных для жизни космических местах заставит смотреть на жизнь на Земле, на историю как на своеобразный «черновик» который можно переписать «набело» на другой планете.
Что же человек напишет «заново»? Что он вообще может сделать, наново заселяя девственную планету? Что произошло после неолитической революции?
Во времена доисторические движение человеческих стай обуславливалось миграцией крупной добычи. Такие миграции существовали или воспроизводилось вновь до недавнего времени в прериях или саваннах где племена охотников кочевали за огромными стадами бизонов или гну. Первоначальное расселение человечества шло по следам мамонтов. Деление племен напоминало простое деление клетки: от переизбытка размножившихся членов стая делалась малоуправляемой, что снижало эффективность добычи. Возникал локальный кризис, появлялся альтернативный вожак уводивший часть стаи за собой. Нечто подобное роению пчел.
После неолитического кризиса оптимальное количество членов племени определялось количеством пищевого ресурса на территории. Размер территории племени равнялся радиусу охотничьего похода (не более двух-трех дней пути) — ну и соответственно «пи-эр квадрат». Необходимый минимум угодий к которому прилагался «резервный фонд» — какая-нибудь «священная роща». Неприкосновенный запас принуждавший племя время от времени откочевывать на зимовья, уходить в леса заповедные чтобы на основной территории восстановилось поголовье диких животных и растительный потенциал. Минимальный размер племени определялся оптимумом выживания: количеством охотников-воинов способных обеспечить племя добычей и защитить от природных напастей. Максимальная численность популяции всегда определяется количеством самок. В итоге племя оказывалось не слишком большим и постоянно извергало из себя излишек отшельников-одиночек в последствии уводивших за собой женщин. Очень большая естественная смертность вкупе с природными напастями являлась дополнительным ограничителями роста.
Одиночки селились за охотничьим радиусом племени оставаясь в границах его силового поля. Дальний круг проживания нуклеарных семей определял границу племенного расселения. Такое положение существовало пока одиночки одного племени не начали сталкиваться с такими же выходцами из других племен. Одиночкам до поры удавалось договориться друг с другом, но уже возникла межплеменная напряженность заворачивающая вектор разбегания популяции обратно.
Центробежная тенденция замирает, возобладает центростремительная. Одиночки, ища защиты от давления иноплеменных чужаков начинают возвращаться в племя тем самым обостряя внутриплеменную напряженность. Отшельник обладает повышенным уровнем агрессивности — иначе не выжил бы один, привык мыслить эгоистично — тоже необходимый фактор одиночного выживания, поэтому при захвате власти в племени столь же эгоистично мыслит о территории племени. Первые межплеменные столкновения еще мало отличаются от территориальных войн шимпанзе.
Качественное отличие обозначается с выделением нового психического типа: воина. Охотника на людей как высшей степени развития типа охотника. Культура охоты трансформируется в культуру войны. Для эффективного ведения боевых действий воины должны: уделять большое время подготовке оружия и личной тренировки боевых навыков (эффект личного превосходства), изучать приемы боя и ведения войны (эффект тактического превосходства), объединиться в команду (эффект численного превосходства), действиями которой необходимо руководить (эффект умелого командования — преимущества стратегии и оперативного искусства ведения войны). Следовательно для победы нужен предводитель, командир в свою очередь преобразующий строй племени по подобию военного лагеря. Комбинация даже нескольких эффектов позволяет одерживать уверенные победы в войнах — Так при подавляющем численном превосходстве можно не особо беспокоиться об умелом военачальнике, хотя история войн показывает, что умелый полководец и малым войском может рассеять огромные армии. Но именно концентрация всех эффектов делает войско наиболее сильным. Следовательно все племя — победителем.
