Погода на улице стояла чудесная. По небу бежали кучки облаков, но были они столь редки, что совершенно не препятствовали солнечным лучам нестись к земле, освещая ее светом и теплом. Легкий ветерок слабо шелестел в листве деревьев, даже не пытаясь разогнать полуденную жару. В густом воздухе жужжали мухи. Прохожие, словно придавленные к земле невидимой силой, вяло переставляли ноги, направляясь каждый по своим делам. Несмотря на будний день в центре города людей оказалось много. Многие из них, как и старик с Николасом, направлялись к Корпусному саду — самому большому парку города. Николас решил именно отсюда начать экскурсию по городу. Старик был не против, так как ему хотелось увидеть как можно больше, чтобы лучше узнать Полтаву, о которой он много слышал, но никогда не видел, разве что по телевизору. Когда старик с Николасом приблизились ко входу в парк, Николас сказал:
— Вот это и есть Корпусный сад. Когда-то я здесь много времени провел.
— Небось со Светланой? — улыбнулся старик.
— С ней тоже, — ухмыльнулся Николас. — Здесь красиво. Сами увидите. Клумбы, кусты, дорожки, лавочки. Можно и походить, и посидеть.
— Ну, идем, посмотрим, — сказал старик, направляясь внутрь парка.
— Сейчас, секундочку подождите, — Николас принялся искать что-то в карманах.
— Что ты надумал?
— Хочу дать пару копеек нуждающемуся, — Николас кивнул на мужчину, стоявшего у входа в парк и просившего милостыню, после чего, улыбнувшись, добавил. — Пробую жить сердцем, как и вы.
Старик посмотрел на просившего милостыню мужчину. На вид ему было не больше сорока лет, загорелый, в ободранных штанах и рубашке, с нечесаной головой и заросшим лицом. Устремив взгляд дальше, старик увидел женщину с ребенком в инвалидной каляске, также просившей милостыню. Старик положил руку Николасу на плечо и спросил:
— Что тебя побуждает давать деньги этому человеку? — старик указал на мужчину у входа в парк.
— Ну я ж говорю, учитель, пробую жить сердцем, как и вы. Хочу помочь этому человеку.
— Не делай этого, мой друг, — сказал старик и посмотрел Николасу в глаза.
— Почему? — удивился Николас. — Разве жить сердцем — это не помогать людям?
— Помогать, — кивнул старик. — Помогать, но старайся это делать не деньгами. Я объясню почему, — поспешил сказать старик, заметив, как Николас открыл рот, намереваясь что-то сказать. — Помоги деньгами тому, кто в силу физических увечий или возраста не может их заработать. Но не помогай деньгами тому, кто способен их заработать сам, но в силу духовного увечья не желает этого делать. Этим ты только нанесешь ему еще большее увечье, убедишь его в том, что его жизнь никчемна, а он ни на что не способен и заслуживает только подачки и жалости со стороны других людей. Помни о том, мой друг, что большинство людей в этом прекрасном мире живут невежественным разумом. Поощряя невежество ты только усугубляешь и без того худое положение. Помоги человеку преодолеть невежество, помоги ему разбудить свое сердце и этим ты сделаешь намного больше, чем, если дашь ему деньги. Невежество — это болезнь, поражающая человеческий разум. Против этой болезни существует только одно лекарство — слово, поэтому не помогай тому человеку деньгами, — старик показал Николасу глазами на оборванного мужчину. — Если хочешь помочь, помоги словом, помоги ему почувствовать вкус жизни, покажи ему, что жизнь может быть другой, без подачек и нищеты, насевших на него, словно блохи на собаку. Если у тебя получиться разбудить его сердце, он будет тебе благодарен до конца своей жизни.
Николас уставился взглядом в землю, затем посмотрел на мужчину и сказал:
— Я даже не знаю, что ему сказать, учитель. У меня и грамма нет той мудрости, которая есть у вас.
— Поверь, мой друг, у тебя этой мудрости не меньше, чем у меня, но для того чтобы обрести ее тебе надо как можно чаще слушать свое сердце. Скажи ему то, что почувствуешь в ту минуту, когда подойдешь к нему. Не думай о том, что ты говоришь, правильные речи или глупые. На самом деле не так уж и важно, что ты ему скажешь. Уже то, что ты подойдешь к этому человеку и заговоришь с ним, наполнит его сердце благодарностью к тебе. Этот человек, как и любой другой, требует внимания, как и любой другой он хочет чувствовать, что он нужен в этом мире, хочет чувствовать себя человеком, а не вещью, о которой вспоминают только тогда, когда случайно замечают ее. Помочь человеку обрести веру и надежду, обрести себя, намного лучше, чем озолотить его.
Закончив говорить, старик слегка сдавил плечо Николаса и улыбнулся. Николас взглянул на старика, затем посмотрел по сторонам и, казалось, задумался, уставившись взглядом в землю.
Старик почувствовал, как учащенно забилось сердце Николаса, испарина, то ли от жары, то ли от волнения выступила на его лбу. Николас побледнел, растерянность застыла на его лице.
Старик убрал руку с плеча Николаса и спросил:
— Что с тобой, мой друг? Что тебя тревожит?
— Я… я не знаю, что ему сказать, — не отрывая глаз от земли, сказал Николас.
