Собственно, на этом послание обрывалось, видимо, продолжение всё же имелось, но для одного небольшого листочка этого и так было выше крыши. Василиса была искренне восхищена технологией, позволившей вместить столько информации в небольшого формата листок. Впрочем, гораздо больше технической стороны её заинтересовал один весьма насущный вопрос: а много ли таких заблудившихся пришельцев разгуливают сейчас по Земле. Если эти ребята могли спокойно жить среди людей, значит, внешне они неотличимы от коренных обитателей нашего мира. По большому счёту, практически любой из людей мог оказаться таким вот потеряшкой, даже кто-то из знакомых или родственников, например, любительница эзотерики Бафи. Василиса представила себе, как любимая бабуленька вдруг превращается в иномирного монстра, и ехидно захихикала.
Заснула она только на рассвете, послание заблудившегося пришельца взволновало её не на шутку. Увы, новые впечатления не смогли вытеснить старый, давно уже опостылевший ночной кошмар. Шкатулка с кровоточащим сердцем снова явилась Василисе во сне, погрузив бедняжку в привычную депрессию. Проснулась сновидица с чётким ощущением, что этот сон напрямую связан с жизненной катастрофой, которую ей предрекла тарологиня Варенька. Откуда взялась эта уверенность, Василиса не смогла бы объяснить, но отчего-то даже не сомневалась, что ночной кошмар просто показывает её ужасное будущее. Разумеется, предположить, что какой-то злодей натурально вырежет сердце из её груди, показалось Василисе уж слишком драматичным и фантастичным сценарием, поэтому она решила, что сон — это что-то вроде аллегории, то бишь, какой-то мужик разобьёт ей сердце.
Претендентов на эту неприглядную роль в нынешней жизни Василисы было не так уж много, собственно, очередь потенциальных злодеев на данный момент состояла из одного единственного мужчины — Германа. Их бурный роман вспыхнул столь неожиданно и развивался так стремительно, что гораздо больше напоминал театральную постановку, нежели реальную жизнь. Романтический флёр, которым их отношения были пропитаны как пирог сладкой патокой, не оставлял места сомнениям и благоразумию. Он, словно мощный водоворот, затягивал в себя всё, до чего мог дотянуться. Стоит ли удивляться тому, что Василиса с головой нырнула в этот завораживающий своей соблазнительной глубиной омут?
До сего момента ей даже в голову не приходила мысль о возможных последствиях её романа с Германом, задумываться о будущем вообще было не в тех жизненных правилах, которым следовала Василиса. Ведь глупо же оглядываться назад и пытаться подстраховаться, когда тебе раскрывает свои объятья азартная и увлекательная Игра под названием Жизнь. Но этим утром всё было иначе, отчего-то исповедь заблудившегося в нашем мире пришельца заставила Василису посмотреть на отношения с Германом с другой стороны. Она вдруг чётко осознала, что ничегошеньки не знает о своём любовнике, никогда не была в его доме, не встречалась с его родными или друзьями. Даже тот факт, что Герман подменил на ночном ретрите её инструктора по цигуну, ничего не говорил о роде его занятий. Да и его настойчивое стремление отправить Василису в запретные архивы больше не выглядело капризом, оно как-то уж слишком сильно напоминало коварный замысел.
— Что же тебе от меня нужно? — вслух пробормотала Василиса. — Может быть, это? — она подняла со стола листок с иноземным посланием. — Нет, Герман никак не мог знать, что я опрокину тот ящик, а потом утащу один из листков. Тогда зачем он хитростью отправил меня в архив?
Некоторое время Василиса ходила из угла в угол, пытаясь сложить воедино разрозненные кусочки паззла, которые подбросила ей Игра, и тут в её голову пришла совсем другая мысль. Что бы ни задумал Герман, он никак не мог быть тем мужчиной, которому предстояло разбить сердце влюблённой женщины просто потому, что это сердце на самом деле ему не принадлежало. Да, Василиса была увлечена этим сильным и загадочным мужчиной, но не настолько, чтобы расставание с ним разрушило её жизнь. Выходит, сон указывал на кого-то другого, может быть, на Егора? Василиса попыталась представить себе вечно улыбающуюся физиономию своего напарника по магическим практикам, но отчего-то, вместо Егора, перед её внутренним взором вдруг возник совсем другой образ. Тёмная фигура мужчины в развивающемся плаще на пустынной зимней улице.
— Ты-то тут при чём? — возмутилась Василиса, но буквально через секунду пришла догадка, и была она настолько ошеломляющей, что повергла несчастную женщину в ступор.
