Увы, одного взгляда в глаза Василисы Врану хватило, чтобы понять, что в данном случае его навыки не помогут, потому что её паническая реакция была иррациональна. Женщина боялась не своего похитителя и даже не того, что он мог с ней сделать, она боялась себя. Для лечения такого экзотического вида психоза в сталкерском арсенале тупо не было нужного средства. Однако наладить контакт с арестанткой всё же было необходимо, хотя бы для того, чтобы рассказать ей о грозящей опасности. Проблема заключалась в том, что в нынешнем состоянии отрицания Василиса его просто не услышит, она даже смотреть на него не могла. Чего уж там, само его присутствие в непосредственной близости было для неё очень серьёзным испытанием. Если Вран собирался добиться доверия своей пленницы, сначала нужно было сделать так, чтобы ей самой захотелось поговорить.
— Здесь только одна комната, — он медленно, чтобы не пугать паникёршу, поднялся из кресла, — так что я посижу на кухне. Если чего понадобится, позови.
Выбранная тактика оказалась верной, не прошло и десяти минут, как Вран услышал тихий неуверенный голосок, раздававшийся словно из-под земли. О причине сего акустического феномена гадать не было нужды, видимо, Василиса так и не решилась сбросить с себя одеяло. Вернувшись в своё кресло, Вран не стал спешить с разговорами, предоставив инициативу Василисе.
— Чего тебе от меня надо? — раздался утробный голос из недр кровати, похоже женщине под одеялом уже не хватало воздуха.
— Ты же так задохнёшься, — посетовал заботливый похититель, — и мне придётся тебя реанимировать. Нет, я не против, — он специально подпустил в свой голос чуток иронии, — техника дыхания рот в рот мне хорошо известна, только было бы неплохо, чтобы ты сначала почистила зубы.
Откровенный стёб сработал на ура, одеяло отлетело в сторону, и Василиса со всклокоченными волосами явилась на обозрение публики, чем вызвала непроизвольный смех в зале. Однако радость хитрого сталкера была недолгой, стоило пленнице бросить взгляд на насмешника, как в её глазах снова заметалась паника.
— Это мой вид вызывает у неё такую реакцию, что ли? — мысленно посетовал Вран. — Ладно, надеюсь, на мой голос её идиосинкразия не распространяется. Хочешь, я отверну кресло от кровати? — вслух предложил он.
— Не надо, — на это раз Василисе удалось справиться с паникой, хотя голос её всё же ощутимо дрожал, выдавая волнение. — Так что ты намерен со мной сделать?
— Вообще-то, это спасательная операция, — иронично заметил Вран. — Тебе угрожает серьёзная опасность, но я пока не знаю, как её устранить, поэтому некоторое время тебе придётся отсидеться в укрытии.
— Так это укрытие? — голос Василисы окреп. — Стильная квартирка. Твоя?
— Нет, взял напрокат, — сталкер откровенно порадовался, что сеанс истерических метаний благополучно закончился, и можно было приступить к конструктивному обсуждению. — Твоё имя мне известно, а меня зовут Вран.
— Ну и имечко, — улыбнулась пленница, — или это кличка? Ты знаешь, что раньше так называли воронов?
— Это моё настоящее имя, — Вран даже немного обиделся, — и оно не имеет ничего общего с пернатыми.
— Товарищ по несчастью, — сочувственно вздохнула Василиса, — меня тоже постоянно зовут кошачьей кличкой Васька. Ты долго собираешься держать меня прикованной к кровати наручниками? А если мне понадобится в туалет?
— Поверь, мне этот тюремный антураж тоже не по душе, — Вран постарался, чтобы его голос прозвучал убедительно, — я просто хочу гарантировать, что ты не попытаешься сбежать. Это не займёт много времени, обещаю. Вряд ли мне понадобится больше одного-двух дней, чтобы разобраться с теми уродами, которые задумали тебя угробить.
— Зачем кому-то меня убивать? — удивилась Василиса. — Да я за всю свою жизнь даже мухи не обидела.
— То, что они для тебя уготовили, хуже смерти, — сталкер невольно сжал зубы, — это называется развоплощение. Но дело вовсе не в каких-то личных счётах, для них это просто эксперимент, и ты попала под раздачу, скорей всего, случайно.
— Разве в нашем мире мало других женщин? — удивилась Василиса. — Почему выбрали именно меня? — выражение естественного недоумения на её лице вдруг сменилось яростью. — Он же обещал, что не сдаст меня своим подельникам, — прошипела возмущённая фурия. — А я и развесила уши, дура доверчивая.
— Ты сейчас о ком говоришь? — Вран изобразил на своём лице эдакую святую невинность, хотя сразу понял, что Василиса имела ввиду своего любовника. Однако для установления доверительных отношений было гораздо лучше предоставить роль обвинителя потенциальной жертве.
— Ратава-корги, — эти слова Василиса буквально выплюнула, как отраву, чем повергла не ожидавшего от неё такой осведомлённости сталкера в шок. Его реакция не прошла незамеченной для пленницы, и на её лице сразу появилось брезгливая гримаса. — Похоже, ты тоже из этих, — сделала она логичный вывод из своих наблюдений.
— Нет, я не ратава-корги, — принялся оправдываться Вран, — а вот твой любовник как раз из них.
