— Это не было преднамеренно, — из голоса Ро вдруг напрочь исчезла насмешка, он явно растерялся, — я вовсе не собирался причинить ей боль. Да мне тогда вообще не приходило в голову принимать в расчёт чувства аватаров, ты же знаешь. Всё, что случилось — это же было только между нами, — его реплика прозвучала, скорее, как вопрос, нежели утверждение, — это тебя я хотел заставить страдать, а твоя Эва просто была средством для достижения моей цели.
— Что ж, поздравляю, тебе всё удалось, — сквозь зубы процедил Вран, — мне действительно было больно осознавать, что я не смог защитить любимую женщину. Вот только не надо мне заливать про то, что Эва тупо попала под раздачу в разборке двух аэров, это неправда. К тому времени, когда ты устраивал для неё свой кровавый перформанс с моим сердцем в шкатулке, я был уже мёртв и никак не смог бы заценить мастерство режиссёра. Никакой нужды продолжать этот кошмарный спектакль уже не было, и если бы тебя действительно интересовала только моя реакция, ты бы остановился.
— А тебе никогда не случалось пнуть камень, об который ты споткнулся? — Ро заносчиво ухмыльнулся. — Вот мне случалось и не раз. Иногда так хочется выместить своё раздражение, пусть даже на неодушевлённом предмете.
— Может быть, ты и считал остальных аватаров объектами неживой природы, но только не Эву, — горько заметил Вран. — Её ты искренне ненавидел, и я даже знаю почему.
— Потому что она отняла тебя у меня? — было очевидно, что признание далось Ро с трудом.
— Потому что она из бывших игроков, — спокойно парировал Вран. — Похоже, ты это каким-то образом почувствовал и подсознательно признал Эву равной себе, а значит, достойной твоей праведной мести, наравне со мной.
Недоумение, нарисовавшееся после его слов на физиономии ратава-корги, доставило разоблачителю прямо-таки райское наслаждение. Вран даже не ожидал, что информация о происхождении Эвы окажется для Ро столь шокирующей. Впрочем, радость его была недолгой, а уж вывод, к которому пришёл его оппонент, и вовсе показался ему абсурдным и даже оскорбительным.
— Так вот почему ты в неё влюбился, — Ро мгновенно вернул всю свою вроде бы утраченную самоуверенность, — а я-то всё гадал, чем твоя ведьмочка так тебя зацепила.
— Нет, ну ты точно дебил, — с отвращением бросил Вран, — и даже не пытаешься как-то закамуфлировать свою позорную фобию. Да мне вообще наплевать, в каком мире Эва появилась на свет. Я любил бы её, даже если б она была порождением адского пекла, как ты этого не поймёшь.
— Ладно, признаю́, я действительно не понимал природы этих ваших отношений, — Ро покаянно опустил голову, — и вёл себя как брошенная любовница. Доволен?
— Забавно, что ты использовал прошедшее время, — подметил Вран. — Значит, теперь ты уже понимаешь?
Замечание наблюдательного сталкера явно привело его оппонента в замешательство. Глаза ратава-корги забегали по обстановке мансарды, как бы ища подсказки, но так и не найдя ничего полезного, снова вернулись к Врану.
— У меня пока нет ответа, — честно признался он. — Я чувствую, что между Василисой и мной установилась какая-то почти мистическую связь, но не понимаю её природы. Может быть, именно это аватары зовут любовью?
— Настоящему влюблённому не требуется подсказка извне, чтобы разобраться в своих чувствах, — в голосе Врана можно было без труда уловить жалость к бесчувственному аэру, — достаточно заглянуть в своё сердце, чтобы всё понять. А твоя связь с Василисой вовсе не мистическая, у неё иная природа. Это просто карма.
— В каком смысле? — растерялся Ро.
— В прямом, — Вран и не подумал проявить к нему снисхождение. — Ты провалил кармический экзамен и был отправлен на пересдачу.
— Всё равно не понимаю, — пробормотал Ро. — О каком экзамене ты толкуешь?
— Разве ты не знал, что ревность является одним из пяти основных ядов, которыми мы травим свои души? — задумчиво произнёс самопальный моралист, игнорируя умоляющий взгляд своего собеседника. — Иногда я просто тащусь от извращённого чувства юмора владык кармы, однако не могу не признать, получилось забавно. Сначала ты ревновал меня к Эве, а теперь, наверное, станешь ревновать Василису ко мне. И кого же из нас ты убьёшь на этот раз?
— Причём тут Василиса?! — наконец не выдержал Ро. — Ты что, уже успел завести с ней роман?
— Пока нет, — Вран внутренне содрогнулся от подобной перспективы, но не подал виду, — так ведь ещё не вечер, кто знает.
— Хорош заливать, — попытался успокоить самого себя ратава-корги, — ты не станешь похищать женщину только для того, чтобы заставить меня ревновать. Или станешь? Ты что, специально улёгся спать в её постели, чтобы меня спровоцировать?
