Бредовая идея, пришедшая на ум Ро, показалась Врану весьма перспективной. Было бы недурно перевести проблему с экспериментом ратава-корги в область личных отношений. Ведь одно дело обречь на гибель принадлежащую тебе женщину, в отношении к которой ты испытываешь нечто неопределённое, и совсем другое, когда у тебя появляется соперник, предъявляющий права на твою собственность. Если уж не чувства к Василисе, то жадность точно должна была заставить этого аэрского сноба побороться за заветный приз. А когда речь идёт о доказательстве своего превосходства над соперником, тут уж не до экспериментов.
— Была нужда тебя провоцировать, — обиженно заявил Вран, принимаясь разыгрывать случайно выхваченную из колоды карту ревности, — просто устал, вот и прилёг. А тебе бы только нападать исподтишка на беззащитную жертву. В прошлый раз ты хотя бы играл в открытую. Деградируешь, Ро.
— Почему ты всё время ссылаешься на ту давнюю историю? — до ревнивца наконец дошло, что в словах его оппонента содержится какой-то скрытый смысл. — Какая тут связь?
— Надо же, оказывается ты не в курсе, что мы снова образовали прежний любовный треугольник, — Вран ехидно подмигнул бестолковому участнику игры в геометрию, — только роли теперь распределены немного иначе.
— Василиса — это инкарнация Эвианы? — от удивления у Ро буквально отпала челюсть. — Так вот почему ты влез в наши отношения, опасаешься, что я опять выкину какой-нибудь финт.
— А ты не выкинешь? — Вран с надеждой посмотрел в глаза ратава-корги, явно ожидая, что тот сейчас поклянётся больше не причинять вреда женщине, и так уже пострадавшей от его жестоких игр. Увы, как же он ошибся в своих расчётах.
— Ну и кто теперь ревнует? — презрительно бросил Ро. — Очнись, чудик. Василиса — это вовсе не твоя ведьмочка, и у тебя нет на неё никаких прав. Лучше отпусти её по-хорошему, иначе я сам с тобой разберусь, и на этот раз дело не ограничится пыточным марафоном. Я просто избавлюсь от тебя раз и навсегда.
— Угрозы, — Вран изобразил на своей физиономии мечтательную улыбку, — всё, как я люблю.
— Дружеское предупреждение, — возразил Ро. — Даю тебе время подумать до вечера, — он слез со стола и направился к двери. — А сейчас не обессудь, у меня дела.
— Знаю я ваши дела, — проворчал ему в спину Вран, — хотите угробить ещё одного игрока.
От его слов ратава-корги застыл с поднятой ногой, как будто сталкер произнёс парализующее заклинание. Впрочем, паралич длился недолго, статуя ожила и развернулась всем телом к связанному пленнику. Пару секунд Ро с подозрением изучал его мрачную физиономию, а потом вернулся на своё место у Василисиного стола.
— Ты выбрал не лучшее время, чтобы хвастаться своей осведомлённостью, сталкер, — в голосе ратава-корги прозвучала откровенная угроза. — Что тебе об этом известно?
— Ей не пройти барьер, — уверенно заявил Вран, даже не сделав попытки отрицать, что знает о планах горе-экспериментаторов. — Я просканировал спектр вибраций её сознания и могу точно утверждать, что это не эксперимент, а убийство.
— Смахивает на оскорбление, не находишь? — брови Ро сошлись над переносицей, демонстрируя крайнюю степень раздражения. — С чего ты взял, что я не проверю спектр нашей подопытной, прежде чем вести её через барьер?
— А пятерых её предшественников ты тоже проверял? — презрительно усмехнулся Вран. — Ну и как? Помогло?
— Ладно, признаю, я облажался, — Ро покладисто кивнул, — правда, не понимаю почему. Уровень вибраций тех игроков был вполне приемлемым.
— Так ведь дело не только в общем уровне, — принялся с жаром доказывать свою правоту Вран. — В спектре бывших игроков имеются разрывы. Они очень узкие и неприметные, но именно в эти уязвимые точки бьёт энергия барьера, разрушая структуру сознания. Ты должен отказаться от этой авантюры, Ро.
Первоначальное раздражение в глазах ратава-корги внезапно сменилось задумчивостью, и в душе Врана загорелась надежда. Не то чтобы он сразу поверил в сострадательный порыв этого хладнокровного убийцы, просто даже для са́мого отпетого мерзавца принуждение к бессмысленной работе оскорбительно. Если ты заранее знаешь, что успеха тебе не видать как своих ушей, то к чему стараться? Увы, похоже, сегодня у Врана был не лучший день для проявления визионерских способностей.
— Что толку бунтовать? — ратава-корги горько усмехнулся. — Я же не единственный сталкер в мире, найдут другого. Со мной у неё хотя бы побольше шансов, всё-таки у меня имеется нехилый опыт.
— Какой опыт?! — возмутился Вран, осознав, что опять просчитался. — Ты же не провёл через барьер ни одного бывшего игрока, всех угробил. Это что для тебя такая игра? Ну тогда поздравляю, ты в ней ведёшь с сухим счётом.
