Пальцы Врана наконец нащупали птичий клюв, и скрытая пружина тихо щёлкнула, открывая ему доступ к спасительной жидкости. Увы, сил на то, чтобы донести ёмкость до рта умирающему уже не хватило, его сердце остановилось, и рука безвольно упала на одеяло.
— Зря я потерял целых две минуты на перестраховку, — на этой покаянной мысли сознание Врана наконец отключилось.
Жгучая горечь обжигающим потоком прокатилась по пищеводу и ядерным зарядом взорвалась в желудке. Мощный удар в грудную клетку, едва ни сломавший Врану рёбра, снова запустил его остановившееся сердце. Сталкер судорожно втянул воздух в лёгкие и открыл глаза.
— Ну наконец-то, — недовольно проворчал Танэр, — я уж думал, что опоздал с реанимацией. — Он скосил глаза на тёмное пятно от пролившегося из головы ворона антидота и осуждающе покачал головой. — Нужно будет сообщить разработчикам, что их примочки экстренной помощи ни фига не работают, пусть поломают голову над более надёжным способом купировать отравление.
— Откуда ты взялся? — прохрипел Вран, отчаянно борясь с попытками организма снова отправить его в нокаут.
— Ты только не злись, — в глазах стража появилось странное выражение не то смущения, не то азарта. — Я на всякий случай нацепил на тебя прослушку, уж больно хотелось узнать, как пройдёт встреча с инкарнацией твоей бывшей.
— Ну ты и жук, — Вран попытался приподняться, но дурнота снова уложила его в кровать. — Про неприкосновенность личности тебе, похоже, не рассказывали.
— Зато я вовремя засёк, что тебе грозит опасность, — принялся оправдываться Танэр.
— Ничего себе вовремя, — едва ни отправившийся домой сталкер скептично хмыкнул, — мне вот показалось, что ты вообще не торопился.
— Так ведь поначалу этот гадёныш вроде бы не собирался тебя убивать, — ничуть не смутился страж, — ты сам его спровоцировал.
— Туше́,— Вран беспечно рассмеялся. — Не получается у меня спокойно с ним общаться, так и подмывает брякнуть какую-нибудь гадость.
— Ну положим, тут твои чувства взаимны, — прокомментировал свои наблюдения Танэр, — Ро тоже к тебе явно неравнодушен. Должен сказать, у вас прям классическая драма в стиле средневековых романов. Я аж заслушался. Кстати, я так и не понял, зачем ты ему рассказал, что Василиса является инкарнацией твоей Эвы.
— Хотел заставить его ревновать, — Вран недовольно нахмурился. — Думал, что тогда он отнесётся к ней не как к очередной подопытной мышке, а как к дорогой ему женщине, ну или хотя бы ценной вещи.
— Да, недооценил ты цинизм ратава-корги, — посетовал страж. — Хорошо, что ты спрятал Василису, похоже, на благородство и романтические чувства её любовничка рассчитывать не приходится. Ладно, пора отсюда сматываться, давай я помогу тебе подняться.
Первая попытка принять вертикальное положение оказалась для Врана неудачной и едва ни закончилась обмороком. Подкатившая волна дурноты быстренько уложила его обратно в постель.
— Что-то мне совсем хреново, — пожаловался он, — наверное, придётся принять ещё дозу антидота.
— Нет, я дал тебе уже две, — непреклонное выражение на лице стража ясно дало понять его пациенту, что рассчитывать на снисхождение не стоит. — Ещё одна доза убьёт тебя надёжнее, чем даже та отрава, которую тебе вколол твой поклонник. Похоже, с наркотой Ро не поскупился, тут одним антидотом не обойтись, придётся тебе полежать под капельницей пару деньков.
— Уж не собираешься ли ты отвезти меня в больницу? — ехидно поинтересовался Вран. — Вот будет веселуха, когда меня не смогут найти ни в одной базе данных.
— У меня, как ты знаешь, имеется собственная база, и там есть всё необходимое для детоксикации, — Танэр быстренько пресёк эту неумелую попытку вымогательства. — Главное, дотащить тебя до машины.
— Ладно, давай попробуем ещё раз поставить меня на ноги, — сдался Вран, — только в случае успеха нужно будет сначала проведать Василису, а уж потом можешь везти меня в свою самопальную больничку.
— Я её уже проведал, оставил запасной комплект ключей от квартиры, — сообщил Танэр. — Не переживай, всё с ней в полном порядке. Да, настроение у нашей арестантки слегка депрессивное, но это и не удивительно после вашей захватывающей беседы. Кстати, ты мог бы и поласковей обращаться с трепетной барышней, это ж надо было быть таким бесчувственным чурбаном, чтобы довести бедняжку до истерики. От меня, например, она и не подумала шарахаться, как от прокажённого.
— Тут дело вовсе не моих манерах, а во мне самом, — Вран обречённо вздохнул и оторвал голову от подушки. — Что бы мы там ни думали про стирание личности при перевоплощении в мире Игры, но Эва и Василиса — это всё же одно и то же сознание. Глазами Василиса, конечно, не воспринимает меня как знакомого, но её душа видит во мне человека, которого она когда-то любила больше жизни, и смерть которого стала для неё буквально концом света. Не удивительно, что ей страшно, ведь если она позволит себе дать слабину, то душа может и вырваться из оков здравого смысла.
— А ты видишь в ней Эву? — глаза любителя романтики азартно заблестели.
